Плутарх о воспитании детей цитаты

Автор: | 21.05.2016

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Плутарх о воспитании детей цитатыПлутарх происходил из состоятельной семьи, проживавшей в небольшом городе Херонее в Беотии, (известном по знаменитой битве 338 г. до н. э.). В молодости в Афинах Плутарх изучал математику, риторику и философию, последнюю главным образом у платоника Аммония. В дальнейшем значительное влияние на философские взгляды Плутарха оказали перипатетики и стоики. Сам он считал себя платоником, но на самом деле был скорее эклектиком, причём в философии его интересовало главным образом её практическое приложение. Ещё в молодые годы Плутарх вместе с братом Ламприем и учителем Аммонием посетил Дельфы, где всё ещё сохранялся пришедший в упадок культ Аполлона. Это путешествие оказало серьёзное влияние на жизнь и литературную деятельность Плутарха.

Вскоре после возвращения из Афин в Херонею Плутарх получил от городской общины какое-то поручение к римскому проконсулу провинции Ахайя и успешно выполнил его. В дальнейшем он верно служил своему городу, занимая общественные должности. Обучая собственных сыновей, Плутарх собирал в своем доме молодежь и создал своего рода частную академию, в которой играл роль наставника и лектора.

Плутарх был хорошо известен современникам и как общественный деятель, и как философ. Он многократно бывал в Риме и других местах Италии, имел учеников, занятия с которыми вёл на греческом языке (латынь он начал изучать лишь «на склоне лет»). В Риме Плутарх встретился с неопифагорейцами, а также завязал дружбу со многими выдающимися людьми. Среди них были Арулен Рустик, Лукий Местрий Флор (соратник императора Веспасиана), Квинт Сосий Сенекион (личный друг императора Траяна). Римские друзья оказали Плутарху ценнейшие услуги. Став чисто формально членом рода Местриев (в соответствии с римской юридической практикой), Плутарх получил римское гражданство и новое имя — Местрий Плутарх. Благодаря Сенекиону он стал самым влиятельным человеком своей провинции: император Траян запретил наместнику Ахайи проводить какие-либо мероприятия без предварительного согласования с Плутархом. Впоследствии это распоряжение Траяна было подтверждено его приемником Адрианом.

На пятидесятом году жизни Плутарх стал жрецом Аполлона в Дельфах. Пытаясь вернуть святилищу и оракулу былое значение, он заслужил глубокое уважение амфиктионов, которые воздвигли ему статую.

Как видно из каталога некоего Ламприя, предполагаемого ученика Плутарха, он оставил после себя около 210 сочинений. Значительная часть их благополучно дошла до нашего времени. По традиции, идущей ещё от издателей эпохи Возрождения, сочинения эти делятся на две основные группы: философско-публицистические, известные под общим названием «. » или «Moralia», и биографические (жизнеописания).

Плутарх не был оригинальным писателем. В основном он собирал и обрабатывал то, что другие, более оригинальные писатели и мыслители написали до него. Но в обработке Плутарха целая традиция, отмеченная знаком его личности, обрела новый облик. Именно в таком виде она влияла в течение многих веков на европейскую мысль и литературу.

Богатству интересов Плутарха (в основном они вращались вокруг семейной жизни, жизни греческих городов-государств, религиозных проблем и вопросов дружбы) соответствовало значительное число его сочинений, от которых сохранилось меньше половины. Чрезвычайно трудно установить их хронологию. Тематически мы можем разделить их на 2 группы: первая, очень разнородная, охватывает созданные в разные периоды сочинения, в основном философские и дидактические, объединяя их под общим названием Этика (Moralia); вторую составляют биографии (в научной литературе используются обычно латинские названия этих сочинений).

В Этике мы находим примерно 80 сочинений. Самыми ранними из них являются те, которые носят риторический характер, как например похвалы Афинам, рассуждения о Фортуне (греч. Тихе) и ее роли в жизни Александра Македонского или в истории Рима. Большую группу составляют также популярно-философские трактаты; из них, возможно, самым характерным для Плутарха является небольшое сочинение «О состоянии духа». Не вдаваясь глубоко в теоретические рассуждения, Плутарх часто приводит множество ценных сведений по истории философии. Таковы сочинения «Платоновские вопросы» и «О сотворении души в „Тимее“, а также полемические произведения, направленные против эпикурейцев и стоиков.

В воспитательных целях задуманы другие сочинения, содержащие советы, как надо поступать, чтобы быть счастливым и преодолеть недостатки (например, „О чрезмерном любопытстве“, „О болтливости“, „Об излишней робости“). По этим же причинам Плутарх занимался вопросами любви и брака. К сочинениям на темы семейной жизни относится и консоляция (то есть утешительное сочинение после тяжкой утраты), обращенная к жене Плутарха Тимоксене, потерявшей единственную дочь. Во многих сочинениях находят отражение педагогические интересы Плутарха („Как нужно молодому человеку слушать поэтов“, „Как пользоваться лекциями“ и т. д.). Тематически приближаются к ним политические сочинения Плутарха, особенно те из них, что содержат рекомендации для правителей и государственных деятелей.

Наряду с наиболее популярными работами в диалогической форме, в Этику входили и другие — приближенные по своему характеру к научному докладу. Так, например, сочинение „О лике на лунном диске“ представляет различные теории относительно этого небесного тела; в конце Плутарх обращается к теории, принятой в Академии Платона (Ксенократ), усматривая в Луне родину демонов.

Плутарх писал и о человеческой душе, интересовался психологией, возможно, даже психологией животных (если сочинения о сообразительности и разумности зверей действительно вышли из-под его пера). Вопросам религии Плутарх посвятил многочисленные произведения, среди них так называемые „пифийские“ диалоги, касающиеся оракула Аполлона в Дельфах. Наиболее интересным в этой группе представляется произведение „Об Исиде и Осирисе“, в котором Плутарх, сам посвященный в мистерии Диониса, изложил самые разнообразные синкретические и аллегорические интерпретации мистерий Осириса.

Об интересе Плутарха к древностям свидетельствуют два сочинения: „Греческие вопросы“ (Aitia Hellenika; лат. Quaestiones Graecae) и „Римские вопросы“ (Aitia Romaika; лат. Quaestiones Romanae), в которых раскрывается значение и происхождение различных обычаев греко-римского мира (много места отведено вопросам культа). Пристрастие Плутарха к анекдотам, проявившееся и в его биографиях, отражено в сборнике лакедемонских присловий (другой сборник известных изречений, „Апофегмы царей и полководцев“, скорее всего не является подлинным). Самые разные темы раскрывают в форме диалога такие произведения, как „Пир семи мудрецов“ или „Беседы на пиру“ (в 9 книгах).

В „Этику“ Плутарха включены и неаутентичные произведения (неизвестных авторов, приписанные Плутарху ещё в древности и получившие под его именем широкую известность). К важнейшим из них принадлежат трактаты „О музыке“ (один из главных источников наших знаний об античной музыке вообще) и „О воспитании детей“ (произведение, переведенное ещё в эпоху Возрождения на многие языки и до начала XIX в. считавшееся аутентичным).

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Своей огромной литературной славой Плутарх обязан не эклектическим философским рассуждениям и даже не сочинениям по вопросам этики, а жизнеописаниям (которые, впрочем, имеют к этике самое прямое отношение). Свои цели Плутарх очерчивает во вступлении к жизнеописанию Эмилия Павла (Aemilius Paulus): общение с великими людьми древности несёт в себе воспитательные функции, а если не все герои жизнеописаний привлекательны, то ведь отрицательный пример тоже имеет ценность, он может воздействовать устрашающе и обратить на путь праведной жизни. В своих биографиях Плутарх следует учению перипатетиков, которые в области этики решающее значение приписывали действиям человека, утверждая, что каждое действие порождает добродетель. Плутарх следует схеме перипатетических биографий, описывая поочередно рождение, юность, характер, деятельность, смерть героя. Нигде Плутарх не является историком, критически исследующим факты. Доступный ему огромный исторический материал используется очень свободно („пишем биографию, а не историю“). Прежде всего Плутарху нужен психологический портрет человека; чтобы зримо его представить, он охотно привлекает сведения из частной жизни изображаемых лиц, анекдоты и остроумные изречения. В текст включены многочисленные моральные рассуждения, разнообразные цитаты поэтов. Так родились красочные, эмоциональные повествования, успех которым обеспечили авторский талант рассказчика, его тяга ко всему человеческому и возвышающий душу нравственный оптимизм. Биографии Плутарха имеют для нас и чисто историческую ценность, ибо он располагал множеством ценнейших источников, которые впоследствии были утрачены.

Писать биографии Плутарх начал еще в юности. Вначале он обратил свое внимание на знаменитых людей Беотии: Гесиода, Пиндара, Эпаминонда. Впоследствии он стал писать и о представителях других областей Греции: спартанском царе Леониде, Аристомене, Арате Сикионском. Есть даже биография персидского царя Артаксеркса II. Во время пребывания в Риме Плутарх писал биографии римских императоров, предназначенные для греков. И лишь в поздний период он написал свое важнейшее произведение „Сравнительные жизнеописания“ (Bioi paralleloi; лат. Vitae parallelae). Это были биографии выдающихся исторических лиц Греции и Рима, сопоставленные попарно. В настоящее время известны 22 пары и четыре единичных жизнеописания более раннего периода (Арата Сикионского, Артаксеркса II, Гальбы и Отона). Среди пар некоторые составлены удачно: мифические основатели Афин и Рима — Тесей и Ромул; первые законодатели — Ликург Спартанский и Нума Помпилий; величайшие полководцы — Александр Великий и Гай Юлий Цезарь; величайшие ораторы — Цицерон и Демосфен. Другие сопоставлены более произвольно: „дети счастья“ — Тимолеонт и Эмилий Павел, или пара, иллюстрирующая превратности человеческих судеб — Алкивиад и Кориолан. После каждой пары Плутарх предполагал, видимо, дать сравнительную характеристику (synkrisis), краткое указание общих черт и главных различий героев. Однако у нескольких пар (в частности, у Александра и Цезаря) сопоставление отсутствует, то есть не сохранилось (или, что менее вероятно, не было написано). В тексте жизнеописаний встречаются перекрёстные ссылки, из которых мы узнаём, что первоначально их было больше, чем в дошедшем до нас корпусе текстов. Утрачены жизнеописания Леонида, Эпаминонда, Сципиона Африканского).

Недостаток исторической критики и глубины политической мысли не мешали, и до сих пор не мешают биографиям Плутарха находить многочисленных читателей, интересующихся их разнообразным и поучительным содержанием и высоко ценящих теплое гуманное чувство автора.

В стандартное издание входит 78 трактатов, из которых несколько считаются не принадлежащими Плутарху.

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Некоторое отношение к истории имеют и описания странных обычаев римлян и греков, заимствованные Плутархом у Варрона, Аристотеля и других, а также несколько риторических опытов об афинянах, Александре Великом, римлянах. Философские сочинения Плутарха называются обыкновенно «моральными» (Moralia); есть между ними, однако, и трактаты религиозные, политические, литературные и естественноисторические. По форме между этими трактатами преобладают диалоги. Мы имеем здесь, прежде всего, ряд сочинений, в которых даются педагогические указания и советы молодым людям, приступающим к занятию философскими науками.

Далее, несколько сочинений посвящено объяснению трудных мест в диалогах Платона и полемике со стоиками и эпикурейцами. Диалог «Против Колота» многочисленными своими выдержками из Гераклита, Демокрита, Парменида, Эмпедокла и эпикурейцев весьма важен для истории греческой философии. Специально этике посвящено Плутархом около 20 сочинений, являющихся в большинстве случаев как бы проповедями, в которых автор старается «научить добродетели» множеством примеров из жизни и цитат из поэтов. Они схожи с некоторыми сочинениями Сенеки.

На определённые случаи написаны Плутархом три «утешительные речи» (. ): одна к собственной его жене по случаю смерти дочери, другая к изгнанному из родины другу, третья к отцу, потерявшему сына. Мораль у Плутарха всегда тесно связывается с религией; он стремится к очищению веры и культа и к согласованию их с философией. Плутарх восставал против суеверий, а также и против атеизма эпикурейцев и прагматического рационализма евгемеристов.

Собственная его религиозная система составлена из демонологии, мантики и аллегорического объяснения мифов. Очень глубок по мысли и богат содержанием диалог «О позднем наказании безбожника», подобно «Политии» Платона оканчивающийся фантастическим изображением загробного мира. К теософическим сочинениям Плутарха относится также диалог «О демонионе Сократа». Из естественноисторических сочинений Плутарха наиболее значителен диалог «О видимом на диске луны лице», в котором сохранены любопытные известия о предшественнике Коперника, астрономе Аристархе Самосском.

Характерны для Плутарха его сочинения о животных, в душевную жизнь которых он пытается проникнуть; он сильно восстает против мучения людьми животных. Плутарх был врагом эпикурейского принципа «. » («живи в тиши») и настаивал на необходимости общественно-политической деятельности. На эту тему им написано несколько рассуждений, многие из которых вызваны случайными поводами.

Основой государства Плутарх считал семью, восхвалению которой посвящены им особые сочинения; из них особенно выдаются «. ». Плутарху принадлежат также комментарии к Гесиоду, Арату и Никандру, дошедшие до нас в отрывках, критическая статья о Геродоте, сравнение Аристофана с Менандром.

Диалог Псевдо-Плутарха «О музыке» (. ), написанный в русле традиции аристоксеников[1],— ценный памятник античной музыкальной историографии.

Более всего отразилась личность Плутарха в его «Застольных беседах» (. ), которые в 9 книгах дают непринуждённые рассуждения о самых разнообразных предметах: об удобоваримости пищи, о воздержании евреев от свинины, о венках, о числе муз, о видах танцев и т. д. причём все эти рассуждения переплетаются с обильными и удачными цитатами из поэтов и прозаиков.

К «. » в рукописях Плутарха примыкает «Пир семи мудрецов», а также явно не принадлежащие Плутарху «Биографии 10 ораторов», «Жизнеописание Гомера», сочинения «О догматах философов», «О реках» и многие другие сочинения, раньше приписывавшиеся Плутарху.

Плутарх был характерный представитель многих лучших сторон эллинского миросозерцания; его отличительные свойства — добродушная искренность, нравственная теплота, спокойная умеренность в суждениях, оптимистичный взгляд на вещи. Жалкое положение современной ему Эллады отразилось, однако, и на нём: он далек от свободолюбивых мечтаний и горячего стремления вперёд, консервативен во всех своих воззрениях, обо всем судит с односторонней этической точки зрения и ни в чём даже и не старается пролагать новых путей.

Указатель сочинений и их русских переводов

Начиная с издания Стефана в 1572 году сочинения Плутарха обычно располагаются в нижеследующем порядке в 14 томах. Ему следует издание Loeb_Classical_Library (греческий текст с английским переводом), где 15 том составляют фрагменты, а 16 том — указатели. Из 78 сочинений на русский по состоянию на 2009 год переведено 44.

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Из переводчиков Плутарха на новые европейские языки особой славой пользовался французский автор Амио.

На русский язык Плутарха стали переводить ещё с XVIII века: См. переводы Степана Писарева, „Наставления Плутарха о детоводстве“ (СПб. 1771) и „Слово о непреступающем любопытстве“ (СПб. 1786); Ив. Алексеева, „Нравственные и философические сочинения Плутарха“ (СПб. 1789); E. Сферина, „О суеверии“ (СПб. 1807); С. Дистуниса и др. „Плутарховы сравнительные жизнеописания“ (СПб. 1810, 1814—16, 1817—21); „Жизнеописания Плутарха“ под ред. В. Герье (М. 1862); биографии Плутарха в дешёвом издании А. Суворина (пер. В. Алексеева, т. I—VII) и под заглавием „Жизнь и дела знаменитых людей древности“ (М. 1889, I—II); „Беседа о лице, видимом на диске луны“ („Филол. обозрение“ т. VI, кн. 2).
* переизд. Сравнительные жизнеописания. / Пер. В. А. Алексеева. М. Альфа-кн. 2008. 1263 стр.

Лучшее русское издание „Сравнительных жизнеописаний“, где большая часть перевода выполнена С. П. Маркишем:
* Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 2 т. / Изд. подг. С. С. Аверинцев, М. Л. Гаспаров, С. П. Маркиш. Отв. ред. С. С. Аверинцев. (Серия „Литературные памятники“). 1-е изд. В 3 т. — М.-Л. Издательство АН СССР. 1961—1964. 2-е изд. испр. и доп. — М. Наука. 1994. Т.1. 704 стр. Т.2. 672 стр.
* Плутарх лике, видимом на диске Луны» / Перевод Г. А. Иванова. По материалам сборника «Философия природы в античности и в средние века», М. Прогресс-Традиция, 2000

О сравнительных достоинствах рукописей Плутарха см. критические аппараты к изданиям Reiske (Лпц. 1774—82), Sintenis («Vitae», 2 изд. Лпц. 1858—64); Wyttenbach («Moralia», Лпц. 1796—1834), Bernardakes («Moralia», Лпц. 1888—95), также Treu, «Zur Gesch. d. Uberlieferung von Plut. Moralia» (Бресл. 1877—84). Словарь плутарховского языка — при назв. издании Wyttenbach’a. О жизни Плутарха скудные сведения даёт Свида.

Из новых соч. ср. Wesiermann, «De Plut. vita et scriptis» (Лпц. 1855); Volkmann «Leben, Schriften und Philosophie des Plutarch» (Б. 1869); Muhl, «Plutarchische Studien» (Аугсбург, 1885) и др.
* Елпидинский Я. С. Религиозно-нравственное мировоззрение Плутарха Херонейского. — СПб. 1893. 462 стр.
* Аверинцев С. С. Плутарх и античная биография: К вопросу о месте классика жанра в истории жанра. — М. 1973.
** переизд. в кн. Аверинцев С. С. Образ античности. Сб. — СПб. Азбука-классика. 2004. 480 стр. 3000 экз.
При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Происходил из состоятельной семьи, проживавшей в небольшом городке в Беотии.

В Афинах изучал математику, риторику и философию, последнюю главным образом у платоника Аммония, но также значительное влияние на него оказали Перипат и Стоя. По философским воззрениям был эклектиком, в философии его интересовало ее практическое приложение.

В молодости много путешествовал. Посетил Грецию, Малую Азию, Египет, был в Риме, где встретился с неопифагорейцами, а также завязал дружбу с многими выдающимися людьми, в том числе с Луцием Местрием Флором, близким соратником императора Веспасиана, который помог Плутарху получить римское гражданство.

Однако в скором времени Плутарх возвратился в Херонею. Он верно служил своему городу, исполняя общественные должности. Он собирал в своем доме молодежь, и, обучая собственных сыновей, создал своего рода «частную академию», в которой играл роль наставника и лектора.

На пятидесятом году жизни стал жрецом Аполлона в Дельфах, старался вернуть святилищу и оракулу былое значение.

Плутарх не был оригинальным писателем. В основном он собирал и обрабатывал то, что другие, более оригинальные писатели и мыслители написали до него. Но в обработке Плутарха целая традиция, отмеченная знаком его личности, обрела новый облик и именно в таком виде она определяла в течение многих веков европейскую мысль и литературу. Богатству интересов Плутарха (в основном они вращались вокруг семейной жизни, жизни греческих городов-государств, религиозных проблем и вопросов дружбы) соответствовало значительное число его сочинений, от которых сохранилось меньше половины. Чрезвычайно трудно установить их хронологию. Тематически мы можем разделить их на 2 группы: первая, очень разнородная, охватывает созданные в разные периоды сочинения, в основном философские и дидактические, объединяя их под общим названием Этика (Moralia); вторую составляют биографии. (Все названия обычно цитируются по-латыни.) В Этике мы находим примерно 80 сочинений. Самыми ранними из них являются те, которые носят риторический характер, как, например похвалы Афинам, рассуждения о Фортуне (греческом Тихе) и ее роли в жизни Александра Македонского или в истории Рима.

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Большую группу составляют также популярно-философские трактаты; из них, возможно, самым характерным для Плутарха является небольшое сочинение О состоянии духа. В воспитательных целях задуманы другие сочинения, содержащие советы, как надо поступать, чтобы быть счастливым и преодолеть недостатки (например, О чрезмерном любопытстве, О болтливости. Об излишней робости>. По этим же причинам Плутарх занимался вопросами любви и брака.

Во всех этих сочинениях находят отражение педагогические интересы Плутарха, неудивительно, что он поднимал подобные вопросы также в работах Как нужно молодому человеку слушать поэтов. Как пользоваться лекциями и т. д. Тематически приближаются к ним политические сочинения Плутарха, особенно те из них, что содержат рекомендации для правителей и государственных деятелей. К сочинениям на темы семейной жизни относится и консоляция (то есть утешительное сочинение после тяжкой утраты), обращенная к жене Плутарха Тимоксене, потерявшей единственную дочь.

Наряду с наиболее популярными работами в диалогической форме, в Этику входили и другие — приближенные по своему характеру к научному докладу, в которых Плутарх, не вдаваясь глубоко в теоретические рассуждения, тем не менее приводит множество ценных сведений по истории философии. К ним следует причислить сочинения об учении Платона, как например Платоновские вопросы. или О сотворении души в «Тимее», а также полемические произведения, направленные против эпикурейцев и стоиков.

Плутарх писал и о человеческой душе, интересовался психологией, возможно, даже психологией животных, если сочинения о сообразительности и разумности зверей действительно вышли из-под его пера.

Вопросам религии Плутарх посвятил многочисленные произведения, среди них так называемые «пифийские» диалоги, касающиеся оракула Аполлона в Дельфах. Наиболее интересным в этой группе представляется произведение Об Исиде и Осирисе, в котором Плутарх, сам посвященный в мистерии Диониса, изложил самые разнообразные синкретические и аллегорические интерпретации мистерий Осириса. Об интересе Плутарха к древностям свидетельствуют два сочинения: Греческие вопросы (Aitia Hellenika; лат. Quaestiones Graeсае) и Римские вопросы (Aitia Romaika; лат. Quaestiones Romanae), в которых раскрывается значение и происхождение различных обычаев греко-римского мира (много места отведено вопросам культа).

Сочинение Плутарха О лике на лунном диске представляет различные теории относительно этого небесного тела, в конце Плутарх обращается к теории, принятой в Академии Платона (Ксенократ), усматривая в Луне родину демонов. Пристрастия Плутарха, столь ярко проявившиеся в его биографиях, нашли отражение также в сборнике лакедемонских присловий (другой сборник известных изречений Апофтегматы, вероятно, большей частью не является подлинным). Самые разные темы раскрывают в форме диалога такие произведения, как Пир семи мудрецов или Беседы на пиру (в 9 книгах).

В Этике Плутарха включены и неаутентичные произведения неизвестных авторов. К важнейшим из них принадлежат: О музыке, представляющее один из главных источников наших знаний об античной музыке (Аристоксен, Гераклид Понтийский), и О воспитании детей, произведение чрезвычайно известное и переведенное в эпоху Возрождения на многие языки. Однако своей славой Плутарх обязан не Этике, а биографиям.

Во вступлении к жизнеописанию Эмилия Павла (Aemilius Paulus) сам Плутарх очерчивает преследуемые им цели: общение с великими людьми древности несет в себе воспитательные функции, а если не все жизнеописания привлекательны, то ведь отрицательный пример тоже может воздействовать устрашающе и обратить на путь праведной жизни.

В биографиях Плутарх следует учению перипатетиков, которые в области этики решающее значение приписывали действиям человека, утверждая, что каждое действие порождает добродетель. Плутарх выстраивает их согласно схеме перипатетических биографий, описывая поочередно рождение, юность, характер, деятельность, смерть героя и ее обстоятельства. Желая обрисовать деяния своих героев, Плутарх использовал доступный ему исторический материал, с которым обходился довольно свободно, поскольку полагал, что пишет биографию, а не историю. Его прежде всего интересовал портрет человека, и, чтобы зримо его представить, Плутарх охотно привлекал анекдоты.

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Так родились красочные, эмоциональные повествования, успех которым обеспечили авторский талант рассказчика, его тяга ко всему человеческому и возвышающий душу нравственный оптимизм. Однако биографии Плутарха имеют также большую историческую ценность, ибо он неоднократно обращался к недоступным для нас сегодня источникам. Писать биографии Плутарх начал еще в юности. Вначале он обратил свое внимание на знаменитых людей Беотии: Гесиода, Пиндара, Эпаминонда — впоследствии стал писать и о представителях других областей Греции: о Леониде, Аристомене, Арате Сикионском и даже о персидском царе Артаксерксе II.

Во время пребывания в Риме Плутарх создавал биографии римских императоров, предназначенные для греков. И лишь в поздний период он написал свое важнейшее произведение Сравнительные жизнеописания (Bioi paralleloi; лат. Vitae parallelae). Это были биографии выдающихся исторических лиц Греции и Рима, сопоставленные попарно. Некоторые их этих пар составлены удачно, как например мифические основатели Афин и Рима — Тесей и Ромул, первые законодатели — Ликург и Нума Помпилий, величайшие вожди — Александр и Цезарь. Другие сопоставлены более произвольно: «дети счастья» — Тимолеонт и Эмилий Павел, или пара, иллюстрирующая превратности человеческих судеб — Алкивиад и Кориолан. После биографий Плутарх давал общую характеристику, сравнение двух образов (synkrisis). Лишь у нескольких пар это сопоставление отсутствует, в частности у Александра и Цезаря. Всего было 23 пары, представленные в хронологическом порядке. Сохранилось 22 пары (утрачены жизнеописания Эпаминонда и Сципиона) и четыре единичных жизнеописания более раннего периода: Арата Сикионского, Артаксеркса II, Гальбы и Отона. Всю свою жизнь Плутарх посвятил общественной и политической деятельности, а прежде всего — педагогике. Изо всех сил он старался показать культурную роль Греции. До конца античности и в Византии Плутарх пользовался громкой славой величайшего воспитателя и философа. В эпоху Ренессанса (XV в.) найденные сочинения Плутарха, переведенные на латинский язык, вновь стали основой европейской педагогики. Чаще всего читали трактат О воспитании детей, до начала ХIХ в. считавшийся аутентичным.

Биография Плутарха весьма скудна и может быть изучаемая преимущественно на основании сочинений самого же Плутарха, в которых он нередко делится с читателем воспоминаниями из своей жизни.

Прежде всего в точности совершенно неизвестны годы его жизни, и представление о них можно получить только из косвенных данных. Согласно этим косвенным данным можно с полной уверенностью утверждать, что Плутарх родился в конце 40-х годов I-го века нашей эры и умер в промежутке 125-130 гг. то есть прожил около 75 лет. Отец его был несомненно зажиточный человек, но он не был аристократом. Это дало Плутарху возможность рано приступить к школьным занятиям и ещё в юном возрасте стать высокообразованным человеком. Родной город Плутарха — Херонен, в греческой области Беотии.

Все представители его семьи обязательно образованы и культурны, обязательно высоки духом и отличаются безупречным поведением. О своей жене Тимоксене Плутарх нередко говорит в своих сочинениях, и всегда говорит в самом высоком тоне. Она была не только любящей женой, но ей претили разные женские слабости вроде нарядов. Её любили за простоту нрава, за естественность поведения, за её умеренность и внимательность.

У Плутарха было четыре сына и одна дочь, которая, как и один из сыновей, умерла в младенческом возрасте. Плутарх настолько любил свою семью, что посвящал её членам даже свои сочинения, а по случаю смерти дочери нежное и возвышенное утешительное послание к собственной жене.

Известно о многих путешествиях Плутарха. Он побывал в Александрии, центре тогдашней образованности, получал образование и в Афинах, бывал в Спарте, Платеях, в Коринфе у Фермопия, в Риме и других исторических местах Италии, а также в Сардах (Малая Азия).

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

Имеются сведения об основанной им в Херонее философско-нравственной школы.

Даже если исключить подложные и сомнительные сочинения Плутарха, всё же список вполне достоверных и притом дошедших до нас сочинений является, по сравнению с другими писателями, огромным. До нас дошли, во-первых, сочинения историко-философского характера: 2 сочинения о Платоне, 6 — против стоиков и эпикурейцев. Кроме того, имеются сочинения, посвящённые проблемам космологии и астрономии, психологии, этики, политики, семейной жизни, педагогики, антикварной истории.

Плутарх написал несколько трактатов религиозного и религиозно-мифического содержания. Особенно нужно выделить его сочинения моралистического содержания, где он анализирует такие, например, человеческие страсти, как сребролюбие, гневливость, любопытство. К весьма сложным по своей тематике можно отнести застольные и пиршественные беседы, составляющие, можно сказать, особый литературный жанр, а также собрания изречений. Все эти сочинения представляют собой один общий раздел, обыкновенно носящий малопонятное название Moralia. В этом разделе моральные сочинения, правда, представлены очень широко, и без этой морали у Плутарха не обходится почти ни один трактат.

Особый раздел сочинений Плутарха, и тоже огромный, тоже весьма популярный во все века, и, может быть, даже более популярный, чем Moralia, — это «Сравнительные жизнеописания». Здесь можно найти и строго исторические данные, и моралистику, и увлечение искусством портрета, и философию, и беллетристику.

Античное мировоззрение и античная художественная практика опираются на интуиции живого, одушевлённого и разумного космоса, всегда видимого и слышимого, всегда чувственно воспринимаемого, вполне материального космоса с неподвижной землёй посредине и с небом как областью вечного и правильного движения небесного свода. Всё это, безусловно, предопределено самим характером социально-исторического развития древнего мира. В то время как последующие культуры сначала исходили из личности, абсолютной или относительной, а также из общества и уже потом приходили к природе и космосу, античная мысль наоборот, исходила из наглядной данности чувственно-материального космоса и уже потом делала из этого выводы для теории личности и общества. Это навсегда определило собой подчёркнуто материальную, то есть архитектурно-скульптурную образность античных художественных построений, что мы, безусловно, находим у Плутарха. Итак, чувственно-материальная космология — вот исходный пункт мировоззрения и творчества Плутарха.

Поскольку античная литература просуществовала больше тысячелетия, она прошла много разных периодов своего развития. Космология периода классики, а именно высокой классики, — это учение о мироздании в платоновском «Тимее». Здесь дана ясная и отчётливая картина живого и материально-чувственного космоса со всеми подробностями материальной сферики космоса. Поэтому Плутарх в первую очередь платоник.

Плутарх находил в классическом платонизме в первую очередь учение о божестве, но не в виде наивного вероучения, а в виде продуманного требования бытия, и притом единого бытия, которое является пределом и возможностью для всякого частичного бытия и для всякой множественности. Плутарх глубоко убеждён в том, что если имеется бытиё частичное, изменчивое и незавершённое, то это значит, что имеется бытиё единое и цельное, неизменное и всесовершенное. «Ведь божественное не есть множественность, как каждый из нас, представляющий разнообразную совокупность из тысячи различных частиц, находящихся в изменении и искусственно смешанных. Но необходимо, чтобы сущное было одним, так как существует только единое. Разнообразие же по причине отличия от сущего оборачивается небытиём» («Об «E» в Дельфах», 20). «Вечно неизменному и чистому присуще быть единым и несмешанным» (там же). «Насколько возможно найти соответствие между переменчивым ощущением и умопостигаемой и неизменной идеей, настолько это отражение даёт так или иначе какое-то призрачное представление о божественной милости и счастье» (там же, 21). Таким отражением божественного совершенства является прежде всего космос. Об этом говорится уже и в цитируемом здесь трактате (21): «Всё, что присуще так или иначе космосу, божество объединяет в своей сущности и удерживает слабую телесную субстанцию от уничтожения».

По космологической проблеме Плутарх посвящает целых два трактата в связи сочинения своими комментариями на платоновского «Тимея». В трактате «О происхождении души в «Тимее» Платона» Плутарх развивает в чисто платоническом духе учение об идее и материи, о вечном, но беспорядочном существовании материи, о превращении божественным Демиургом этой материи в красоту, строй и порядок существующего теперь космоса, о создании вечного и неизменного движения небесного свода с помощью упорядочивающей деятельности мировой души и о вечной красоте живого, одушевлённого и разумного космоса. Действительно, и сам Платон в своём построении идеально прекрасного космоса, как мы это находим в его диалоге «Тимей», был на высоте именно классического представления о космосе. И такое же классическое представление является мечтой и Плутарха, на все лады восхваляющего красоты совершенного, хотя и вполне чувственно-материального космоса.

Но уже и здесь на высоте своего теоретического мировоззрения Плутарх начинает проявлять некоторого рода неустойчивость и даже двойственность своей общефилософской позиции. Когда Платон строил свой космос, ему и в голову не приходило противопоставлять добро и зло. Для него было достаточно уже того одного, что вечный божественный Ум со своими вечными идеями оформил раз навсегда бесформенную и неупорядоченную материю, откуда и появился тоже вечный и тоже навеки прекрасный космос. Совершенно новый оттенок вносит Плутарх в это классический оптимизм. В указанном трактате о происхождении души по «Тимею» он вдруг начинает рассуждать о том, что отнюдь не вся беспорядочная материя была приведена в порядок Демиургом, что значительные её области остаются беспорядочными и до настоящего времени и что эта беспорядочная материя (будучи, очевидно, тоже вечной) и теперь и всегда будет началом всякого беспорядка, всяких катастроф и в природе и в обществе, то есть, попросту говоря, злой душой мира. В этом смысле Плутарх толкует и всех главнейших старых философов — Гераклита, Парменида, Демокрита, даже Платона и даже Аристотеля.

Плутарх из Херонеи (Plutarch)

За классикой VI-IV вв. до нашей эры последовала та переработка классики, которая обычно именуется не периодом эллинства, а периодом эллинизма. Сущность эллинизма заключается в субъективной реконструкции классического идеала, в его логической сконструированности и эмоционально-интимной пережитости и охваченности. Поскольку Плутарх действовал в эпоху эллинизма, его мировоззрение и художественная практика построены не на чистом платонизме, но на его субъективистской и имманентно-субъективной интерпретации. Плутарх — субъективистски настроенный интерпретатор платонизма в условиях сохранения космологического объективизма в целом.

Плутарх жил не в век начального эллинизма (III-I вв. до нашей эры), а непосредственно после него. И тем не менее печать этого начального эллинизма решительным образом оказалась характерной для всего Плутарха. Этот начальный период эллинизма не повлиял на Плутарха своими тремя философскими школами — стоицизмом, эпикурейством и скептицизмом. Эти школы возникли как защитное мероприятие для появившегося тогда индивидуализма и субъективизма. Нужно было воспитать строгого и сурового субъекта и охранять его внутренний покой перед нараставшей тогда громадой эллинистически-римских империй. Плутарх оказался чуждым и сурового ригоризма стоиков, и беззаботного наслажденчества эпикурейцев, и полного отказа от всякого логического конструирования у скептиков.

Из всех аспектов нараставшего тогда субъективизма Плутарху оказалась ближе всего малая, скромная и простая человеческая личность с её повседневными привязанностями, с её любовью к семье и к родным местам и с её мягким, сердечным патриотизмом.

Начальный период эллинизма с его тремя философскими школами — стоицизмом, эпикурейством и скептицизмом — оказался для Плутарха слишком суровой философской позицией. Как философ эллинизма, Плутарх, конечно, тоже выдвигал на первый план человеческую личность и тоже хотел дать лично продуманную и интимно пережитую картину объективной космологии. Но указанные три основные школы начального эллинизма явно были для него слишком суровы и требовательны, слишком абстрактны и бескомпромиссны. Выше уже говорилось, что выступивший в те времена интимный человеческий субъект был не так суров, как у стоиков, не так принципиален, как у эпикурейцев, и не так безнадёжно анархичен, как у скептиков. Человеческий субъект проявил себя здесь весьма своеобразно, начиная от своих повседневно-бытовых установок и кончая разнообразными формами сентиментализма, романтизма и любых психологических капризов. Было две таких тенденции раннего эллинизма, которые не только имели положительное влияние на Плутарха, но часто даже превышали собою прочие формы субъективной ориентации человека у Плутарха.

Первая такая тенденция у Плутарха — это бытовизм и вполне обывательская личная ориентация. Этот бытовизм заполнял у Плутарха решительно все его настроения и доходил до полной непринуждённости, до повседневной ограниченности, до бессодержательного многословия и, прямо можно сказать, до болтовни. Но от Менандра до Плутарха прошло всё-таки несколько столетий, и чисто бытовые анализы во времена Плутарха уже устарели. Какой же был, в таком случае, смысл десятки и сотни страниц отводить праздной болтовне на темы повседневности и случайным анекдотам? А для Плутарха здесь крылся очень большой смысл. На почве такого сплошного бытовизма выступала психология маленького человека, выступала тенденция обезопасить себя от грандиозных и слишком суровых проблем. Или, вернее сказать, суровые проблемы здесь не снимались, но создавалась психологическая возможность переживать их не очень болезненно и не очень трагически. Менандр — не платоник, а живописатель быта. Но Плутарх — платоник, и вместе с платонизмом вырисовывался для него длинный ряд глубоких, часто трагических и часто невыносимых проблем. Он умудрялся выносить и переносить эти большие проблемы, часто для него значительные и даже торжественные, но всегда требовательные и ответственные. Бытовизм малого человека как раз и помогал Плутарху сохранять спокойствие духа и не падать ниц перед неразрешимым и невозможным. Вот почему даже в своих «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарх, изображая великих людей, не только не избегает никаких бытовых деталей, но часто даже придает им глубокое значение.

Бытовизм начального периода эллинизма имел огромное значение и для мировоззрения, и для писательской манеры Плутарха. Но в этом начальном эллинизме была ещё одна, тоже новая и замечательная и тоже огромная по своей силе, тенденция, воспринятая Плутархом глубоко, раз и навсегда. Эта тенденция, или, лучше сказать, эта духовная стихия, была тем, что мы сейчас должны назвать морализмом.

Это было безусловной новостью для греческой философии и литературы потому, что все классические и уж тем более все доклассическое никогда не знало никакой специальной моралистики. Дело в том, что вся классика живёт героизмом, а героизму нельзя было научиться, героизм давался только самой природой, то есть только богами. Все древние герои были либо прямыми, либо косвенными потомками только самих же богов. Свершать героические подвиги можно было, конечно, только после прохождения предварительной героической подготовки. Но сделаться героем было нельзя. Можно было родиться героем и усовершенствоваться в героизме. Но древнегреческий классический героизм — это область не педагогическая, не воспитательная и потому не моралистическая. Героизм в те времена был явлением природно-человеческим или, что то же, божественным. Но вот классика кончилась, и затем в период эллинизма, выступил уже самый обыкновенный человек, не потомок богов, не герой по природе, а просто человек. Для своих повседневных дел такой человек должен был специально воспитываться, специально обучаться и тренироваться, всегда консультируясь у старших и опытнейших. И вот тут-то как раз и зародилась та моралистика, которая была неизвестна классическому герою. Чтобы стать приличным и достойным человеком, нужно было знать тысячи личных, общественных и, вообще говоря, моральных правил.

Плутарх — моралист. И не просто моралист. Моралистика — это его подлинная стихия, беззаветная тенденция всего его творчества, никогда не угасающая любовь и какое-то педагогическое наслажденчество. Только бы учить, только бы наставлять, только бы разъяснять трудные вопросы, только бы поставить своего читателя на путь вечного самоанализа, вечного самоисправления и неотступного самосовершенствования.

Короче говоря, от этого начального периода эллинизма к Плутарху перешёл бытовизм и добродушный морализм. Другими словами, Плутарх был благодушным платоником, для которого гораздо ближе оказались бытописательно-моралистические формы вместо грандиозных и величественных форм классического платонизма и с интерпретацией его в духе мягкосердечно и искренне настроенного бытописателя и моралиста.

Наконец, кроме прямой критики трёх философских школ начального эллинизма и кроме бытописательной моралистики малого человека, Плутарх унаследовал от раннего эллинизма ещё и ту смелость прогрессировавшего субъективизма, которая потребовала всерьёз учитывать зло в природе, личности и обществе вопреки безраздельному космологическому оптимизму. Именно скромный и обывательски настроенный Плутарх требовал признания не только доброй, но и злой души мира. В этом смысле он осмеливался критиковать даже и самого Платона. Итак, субъективистски настроенный интерпретатор Платона, Плутарх употребил эту интерпретацию для защиты малого и скромного человека, для постоянного бытовизма и морализма и для признания за злом (а не только за одним добром) колоссальной космической силы.

Плутарх, живший на рубеже I-II вв. нашей эры невольно оказался не только под влиянием раннего эллинизма, но и под влиянием того более позднего эллинизма, который в античной науке получил название века эллинского возрождения. Необходимо отдавать себе строгий отчёт в том, что такое это эллинское возрождение, в чём Плутарх с ним сходствует и в чём резко различествует.

Если брать эллинское возрождение как принцип, то это не могло быть буквальной реставрацией несколько столетий назад отжившей классики. Это было превращением классики не в буквальную, то есть не в буквально жизненную, но только в эстетическую предметность, в самодовлеющее и вполне изолированное созерцание давно минувшей красоты. Таким чистым эстетиком Плутарх никогда не был, и такая изолированная самодовлеющая эстетическая предметность всегда была ему глубоко чужда. Он не был способен на тонко-чувственный импрессионизм Филостратов, на захлёбывание интересными филологическими пустяками Атенея, сухое и методическое описательство мифографов или беспардонную юмористику мифологических зарисовок у Лукиана.

Может быть, некоторым отдалённым результатом эллинского возрождения, характерно именуемого ещё и как вторая софистика, было очень частое у Плутарха многословие, доходившее у него иной раз до какой-то праздной болтовни. Это была у него не просто болтливость, но опять таки защитная мера для охраны прав обыденного человека на своё существование, на свои пусть мелкие, но зато чисто человеческие потребности и настроения.

Эту подлинную значимость необходимо констатировать в том, каким методом пользуется Плутарх в своей склонности к возрожденческой методологии. Именно наглядно данная, созерцательно самодовлеющая и эстетически изолированная предметность никогда не использовалась Плутархом буквально, никогда не была для него «чистым» искусством, никогда не была искусством для искусства. В этом эстетически-изолированном самодовлении, с виду вполне бескорыстном и ни в чём жизненно не заинтересованном, Плутарх всегда почерпал силы именно для жизни. Такое эстетическое самодовление всегда его оживляло, укрепляло, освобождало от суеты и мелочей, всегда преобразующе действовало на психику, на общество, облегчая борьбу, просветляя суету и осмысливая житейские невзгоды и трагическую безвыходность. Вот почему бытовизм и морализм у Плутарха всегда пересыпаны мифологическими и литературными примерами, легендами, баснями и произвольно выдуманными ситуациями, анекдотами и острыми словечками, на первый взгляд как будто нарушающими ровно текущее изложение и как бы беспредметно уводящими в сторону. Вся эта мифология и литература, все эти анекдоты и остроумные ситуации никогда и нигде не имели для Плутарха самостоятельного значения, и в этом смысле они привлекались вовсе не для целей изолированного самолюбования. Всё это внедрялось в жизненную практику реально действующего человека, всё это разоблачало низкую и бездарную природу порочных людских страстей, и всё это облегчало, освежало, возвышало и умудряло самого обыкновенного маленького человека. Таким образом, возрожденческо-эллинская теория искусства для искусства, не отнимая у человека его прав на повседневность, сразу и одновременно оказывалась и эстетически-самодавлеющей и возвышающей морально, укрепляющей духовно. Платонизм в этом смысле претерпел у Плутарха ещё новое преображение, и классическая космология, не теряя своей возвышенной красоты, стала оправданием для бытового человека.

В результате нашего обследования обширного литературного наследия Плутарха необходимо сказать, что в настоящее время для филолога является подлинным грехопадением сводить творчество Плутарха к какому-нибудь одному абстрактному принципу. Правда, его социально-историческая основа, хронологически весьма точная, повелительно требует рассматривать его как переход от начального эллинизма, именно — к эллинскому возрождению II в. нашей эры. Но это уже слишком общий принцип. Ближайшее рассмотрение его мировоззрительных и творческих результатов свидетельствует о том, что Плутарх — это чрезвычайно осложнённый платоник, не смогший подняться до платонического монизма, но зато использовавший его многочисленные идеологические оттенки, часто противоречивые, и делавшие этот платонизм неузнаваемым. В приблизительном перечислении вот в таком виде можно было бы представить все эти противоречивые и в полном смысле слова антиномические черты Плутарха с его синтетизмом, если не всегда философским, то всегда ясным и простым, благодушным и добродушным, наивным и мудрым. Именно, у Плутарха совмещались универсализм и индивидуализм, космологизм и бытовизм, монументальность и повседневность, необходимость и свобода, героизм и морализм, торжественность и бытовая проза, идеалогическое единство и неимоверная пестрота изображений, самодовлеющая созерцательность и практическая фактография, монизм и дуализм, стремление материи к совершенству. Всё искусство историка античной литературы и философии в отношении Плутарха в том и заключается, чтобы вскрыть и социально-исторически обосновать именно этот антиномико-синтетический характер его мировоззрения и творчества. Для такого искусства требуется привлечение огромных материалов, и сейчас к этому можно только отдаленно приближаться.

Плутарх находился под сильным влиянием эллинского возрождения, хотя использовал он его для обоснования прав повседневного человека. Но от чего Плутарх уж безусловно был далёк — это от грандиозного завершения всего эллинизма в последние четыре века античности, когда зародилась, процветала и приходила в упадок философская школа неоплатоников. Эти неоплатоники тоже не могли признать в качестве окончательной теорию самодовлеющего созерцания. Они доводили до конца это чисто поэтическое самодавление, домысливая его до того логического конца, когда поэтический и чисто умственный образ вместо метафоры становился живой действительностью, живой вещью и самостоятельно действующей субстанцией. Но поэтический образ, данный как самостоятельная материальная субстанция, есть уже миф; и неоплатонизм III-IV вв. нашей эры как раз и стал именно диалектикой мифа. У Плутарха отношение к мифам было положительное, но не в смысле признания в них первичных субстанций самого бытия. Мифы для него, в конце концов, тоже остались на ступени метафорического морализма, хотя, конечно, всё ещё уходящими в космологические глубины.

Большая часть его многочисленных сочинений дошла до нашего времени. Как видно из каталога некоего Ламприи, предполагаемого ученика Плутарха, их было около 210.

Сохранившиеся произведения Плутарха делятся на две основные группы:
— биографии, или исторические труды, и
— философско-публицистические сочинения, известные под общим названием «. » или «Moralia».

До нас дошли 46 параллельных биографий, к которым примыкают ещё 4 отдельных жизнеописания (Артаксеркса, Арата, Гальбы и Отона). Несколько биографий утеряно.

Соединение двух параллельных жизнеописаний — грека и римлянина — соответствовало давнему обычаю биографов, заметному ещё у Корнелия Непота, и притом очень соответствовало взглядам Плутарха, который всей душой был предан прошлому своего народа, но охотно признавал изумительную силу римской государственности и имел среди своих ближайших друзей как греков, так и римлян.

В большинстве пар причина соединений понятна сама по себе (соединены, например, величайшие ораторы — Цицерон и Демосфен, древнейшие законодатели — Ликург и Нума, знаменитейшие полководцы — Александр Македонский и Цезарь). У 19 пар Плутарх даёт в заключение биографий краткое указание общих черт и главнейших различий сравниваемых мужей. Автор нигде не является историком, критически исследующим факты. Его цель — дать философские характеристики, представить данную личность возможно всесторонне, чтобы нарисовать поучительную картину, побудить читателей к добродетели и воспитать их к практической деятельности.

Этой целью объясняется большое количество фактов из частной жизни изображаемых лиц, анекдоты и остроумные изречения, изобилие моральных рассуждений, разнообразные цитаты поэтов. Недостаток исторической критики и глубины политической мысли не мешали, и до сих пор не мешают биографиям Плутарха находить многочисленных читателей, интересующихся их разнообразным и поучительным содержанием и высоко ценящих теплое гуманное чувство автора. Как бы дополнением к биографиям являются «Апофегмы царей и полководцев», к которым в рукописях присоединяется подложное письмо Плутарха к Траяну и столь же подложные мелкие собрания разных иных «апофегм».

Главным трудом Плутарха, ставшим одним из самых знаменитых произведений античной литературы, явились его биографические сочинения.

«Сравнительные жизнеописания» вобрали в себя громадный исторический материал, включающий сведения из несохранившихся до наших дней произведений античных историков, личные впечатления автора от памятников старины, цитаты из Гомера, эпиграммы и эпитафии. Плутарха принято упрекать в некритическом отношении к используемым источникам, но надо учитывать, что главным для него было не само историческое событие, а след, оставленный им в истории.

Подтверждением этому может служить трактат «О злокозненности Геродота», в котором Плутарх упрекает Геродота в пристрастности и искажении истории Греко-персидских боевых действий. Плутарху, жившему 400 лет спустя, в эпоху, когда, по его выражению, над головой каждого грека был занесен римский сапог, хотелось видеть великих полководцев и политических деятелей не такими, какими они были на самом деле, но идеальным воплощением доблести и мужества. Он не стремился воссоздать историю во всей ее реальной полноте, но находил в ней выдающиеся примеры мудрости, героизма, самопожертвования во имя родины, призванные поразить воображение его современников.

Во вступлении к биографии Александра Македонского Плутарх формулирует принцип, положенный им в основу отбора фактов: «Мы пишем не историю, а жизнеописания, и не всегда в самых славных деяниях бывает видна добродетель или порочность, но часто какой-нибудь ничтожный поступок, слово или шутка лучше обнаруживают характер человека, чем битвы, в которых гибнут десятки тысяч, руководство огромными армиями и осады городов».

Художественное мастерство Плутарха сделало «Сравнительные жизнеописания» излюбленным чтением для юношества, узнававшего из его сочинений о событиях истории Греции и Рима. Герои Плутарха становились олицетворением исторических эпох: древнейшие времена связывались с деятельностью мудрых законодателей Солона, Ликурга и Нумы, а конец римской республики представлялся величественной драмой, движимой столкновениями характеров Цезаря, Помпея, Красса, Антония, Брута.

Без преувеличения можно сказать, что благодаря Плутарху в европейской культуре складывалось представление об античной истории как о полулегендарной эпохе свободы и гражданской доблести. Именно поэтому его произведения высоко ценили мыслители эпохи Просвещения, деятели Великой Французской революции и поколение декабристов.

Само имя греческого писателя стало нарицательным, поскольку «Плутархами» в 19 веке называли многочисленные издания биографий великих людей.

В стандартное издание входит 78 трактатов, из которых несколько считаются не принадлежащими Плутарху.

О сравнительных достоинствах рукописей Плутарха см. критические аппараты к изданиям Reiske (Лпц. 1774—82), Sintenis («Vitae», 2 изд. Лпц. 1858—64); Wyttenbach («Moralia», Лпц. 1796—1834), Bernardakes («Moralia», Лпц. 1888—95), также Treu, «Zur Gesch. d. Uberlieferung von Plut. Moralia» (Бресл. 1877—84). Словарь плутарховского языка — при назв. издании Wyttenbach’a. О жизни Плутарха скудные сведения даёт Свида. Из новых соч. ср. Wesiermann, «De Plut. vita et scriptis» (Лпц. 1855); Volkmann «Leben, Schriften und Philosophie des plutarch» (Б. 1869); Muhl, «Plutarchische Studien» (Аугсбург, 1885) и др. Из переводчиков Плутарха на новые европейские языки особой славой пользовался Амио.

Плутарх в русских переводах

На русский язык Плутарх стали переводить ещё с XVIII века: См. переводы Писарева, «Наставления Плутарха о детоводстве» (СПб. 1771) и «Слово о непреступающем любопытстве» (СПб. 1786); Ивана Алексеева, «Нравственные и философические сочинения Плутарха» (СПб. 1789); E. Сферина, «О суеверии» (СПб. 1807); С. Дистуниса и др. «Плутарховы сравнительные жизнеописания» (СПб. 1810, 1814—16, 1817—21); «Жизнеописания Плутарха» под ред. В. Герье (М. 1862); биографии Плутарха в дешёвом издании А. Суворина (пер. В. Алексеева, т. I—VII) и под заглавием «Жизнь и дела знаменитых людей древности» (М. 1889, I—II); «Беседа о лице, видимом на диске луны» («Филол. обозрение» т. VI, кн. 2). Ср. исследование Я. Елпидинского «Религиозно-нравственное мировоззрение Плутарха Херонейского» (СПб. 1893).

Лучшее русское издание «Сравнительных жизнеописаний», где большая часть перевода выполнена С. П. Маркишем.

* Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 2 т. / Изд. подг. С. С. Аверинцев, М. Л. Гаспаров, С. П. Маркиш. Отв. ред. С. С. Аверинцев. (Серия «Литературные памятники»). 1-е изд. В 3 т. М.-Л. Издательство АН СССР. 1961-1964. 2-е изд. испр. и доп. М. Наука. 1994. Т.1. 704 стр. Т.2. 672 стр.
* Издания этических сочинений см. в статье Моралии (Плутарх)
* Лосев, “Плутарх. Очерк жизни и творчества.” ;
* Плутарх. Сочинения.
* Кувшинская И.В. Плутарх // Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия-2004
* Ботвинник М.Н. Рабинович М.Б. Стратановский Г.А. Жизнеописания знаменитых греков и римлян: Кн. для учащихся. — М. Просвещение, 1987. — 207 с.
* Знаменитые греки и римляне / 35 биографий выдающихся деятелей Греции и Рима, составленных по Плутарху и др. древним авторам М.Н.Ботвинником и М.Б.Рабиновичем. — СПб. Эпоха, 1993. — 448 с.
* Слава далёких веков: Из Плутарха / С древнегреч. пересказал С.Маркиш. — М. Дет. лит. 1964. — 270 с. ил. — (Шк. б-ка).

ПЛУТАРХ (ок. 46 — ок.120), древнегреческий писатель, автор морально-философских и историко-биографических сочинений. Из огромного литературного наследия Плутарха, составлявшего ок. 250 сочинений, сохранилось не более трети произведений, большая часть которых объединена под общим названием «Моралий». Другая группа — «Сравнительные жизнеописания» — включает 23 пары биографий выдающихся государственных деятелей Древней Греции и Рима, подобранных по сходству их исторической миссии и близости характеров.

Античная традиция не сохранила биографии Плутарха, но ее с достаточной полнотой можно реконструировать по его собственным сочинениям. Плутарх родился в 40-е годы 1 века в Беотии, в небольшом городке Херонея, где в 338 до н. э. происходила битва между отрядами Филиппа Македонского и греческими войсками. Во времена Плутарха его родина была частью римской провинции Ахайя, и только бережно хранимые предания старины могли свидетельствовать о ее былом величии. Плутарх происходил из старинного богатого рода и получил традиционное грамматическое и риторическое образование, которое он продолжил в Афинах, став слушателем в школе философа Аммония. Вернувшись в родной город, он с юношеских лет принимал участие в его управлении, занимая различные магистратуры, в том числе видную должность архонта-эпонима. Плутарх неоднократно направлялся с политическими поручениями в Рим, где завязал дружеские отношения со многими государственными деятелями, среди которых был друг императора Траяна консул Квинт Сосий Сенекион; ему Плутарх посвятил «Сравнительные жизнеописания» и «Застольные беседы». Близость к влиятельным кругам империи и растущая литературная известность принесли Плутарху новые почетные должности: при Траяне (98-117) он стал проконсулом, при Адриане (117-138) — прокуратором провинции Ахайя. Сохранившаяся надпись эпохи Адриана свидетельствует о том, что император даровал Плутарху римское гражданство, причислив его к роду Местриев.

Несмотря на блестящую политическую карьеру, Плутарх избрал тихую жизнь в родном городе в окружении своих детей и учеников, составивших в Херонее небольшую академию. «Что до меня,- указывает Плутарх, — то я живу в маленьком городе и, чтобы он не сделался еще меньше, охотно в нем остаюсь».

Общественная деятельность Плутарха снискала ему большое уважение в Греции. Около 95 года сограждане избрали его членом коллегии жрецов святилища Аполлона Дельфийского. В его честь в Дельфах была воздвигнута статуя, от которой при раскопках в 1877 был найден постамент со стихотворным посвящением.

Время жизни Плутарха относится к эпохе «эллинского возрождения» начала 2 века. В этот период образованные круги Империи были охвачены стремлением подражать древним эллинам как в обычаях повседневной жизни, так и в литературном творчестве. Политика императора Адриана, оказывавшего помощь пришедшим в упадок греческим городам, не могла не вызвать у соотечественников Плутарха надежду на возможное возрождение традиций независимых полисов Эллады.

Литературная деятельность Плутарха носила прежде всего просветительский и воспитательный характер. Его произведения обращены к широкому кругу читателей и имеют ярко выраженную морально-этическую направленность, связанную с традициями жанра поучения — диатрибы. Мировоззрение Плутарха гармонично и ясно: он верит в высший разум, управляющий мирозданием, и похож на мудрого учителя, не устающего напоминать своим слушателям о вечных общечеловеческих ценностях.

Широкий диапазон тем, затронутых в произведениях Плутарха, отражает энциклопедический характер его знаний. Он создает «Политические наставления», сочинения по практической морали («О зависти и ненависти», «Как отличить льстеца от друга», «О любви к детям» и др.), его занимает влияние литературы на человека («Как юношам знакомиться с поэзией») и вопросы космогонии («О порождении мировой души согласно Тимею»).

Произведения Плутарха пронизаны духом платоновской философии; его сочинения полны цитат и реминисценций из трудов великого философа, а трактат «Платоновские вопросы» представляет собой реальный комментарий к его текстам. Плутарха волнуют проблемы религиозно-философского содержания, которым посвящены т. н. пифийские диалоги («О знаке «Е» в Дельфах», «Об убыли оракулов»), сочинение «О даймонии Сократа» и трактат «Об Исиде и Осирисе».

Группа диалогов, облеченных в традиционную форму бесед сотрапезников на пиру, представляет собой собрание занимательных сведений из мифологии, глубоких философских замечаний и подчас курьезных естественнонаучных представлений. Заглавия диалогов могут дать представление о многообразии интересующих Плутарха вопросов: «Почему мы не верим осенним снам», «Которую руку Афродиты поранил Диомед», «Различные предания о числе Муз», «Какой смысл вложил Платон в убеждение, что Бог всегда остается геометром» и пр.

К этому же кругу произведений Плутарха принадлежат «Греческие вопросы» и «Римские вопросы», содержащие различные точки зрения на происхождение государственных установлений, традиций и обычаев древности.

Главным трудом Плутарха, ставшим одним из самых знаменитых произведений античной литературы, явились его биографические сочинения.

«Сравнительные жизнеописания» вобрали в себя громадный исторический материал, включающий сведения из несохранившихся до наших дней произведений античных историков, личные впечатления автора от памятников старины, цитаты из Гомера, эпиграммы и эпитафии. Плутарха принято упрекать в некритическом отношении к используемым источникам, но надо учитывать, что главным для него было не само историческое событие, а след, оставленный им в истории.

Подтверждением этому может служить трактат «О злокозненности Геродота», в котором Плутарх упрекает Геродота в пристрастности и искажении истории Греко-персидских войн. Плутарху, жившему 400 лет спустя, в эпоху, когда, по его выражению, над головой каждого грека был занесен римский сапог, хотелось видеть великих полководцев и политических деятелей не такими, какими они были на самом деле, но идеальным воплощением доблести и мужества. Он не стремился воссоздать историю во всей ее реальной полноте, но находил в ней выдающиеся примеры мудрости, героизма, самопожертвования во имя родины, призванные поразить воображение его современников.

Во вступлении к биографии Александра Македонского Плутарх формулирует принцип, положенный им в основу отбора фактов: «Мы пишем не историю, а жизнеописания, и не всегда в самых славных деяниях бывает видна добродетель или порочность, но часто какой-нибудь ничтожный поступок, слово или шутка лучше обнаруживают характер человека, чем битвы, в которых гибнут десятки тысяч, руководство огромными армиями и осады городов».

Художественное мастерство Плутарха сделало «Сравнительные жизнеописания» излюбленным чтением для юношества, узнававшего из его сочинений о событиях истории Греции и Рима. Герои Плутарха становились олицетворением исторических эпох: древнейшие времена связывались с деятельностью мудрых законодателей Солона, Ликурга и Нумы, а конец римской республики представлялся величественной драмой, движимой столкновениями характеров Цезаря, Помпея, Красса, Антония, Брута.

Без преувеличения можно сказать, что благодаря Плутарху в европейской культуре складывалось представление об античной истории как о полулегендарной эпохе свободы и гражданской доблести. Именно поэтому его произведения высоко ценили мыслители эпохи Просвещения, деятели Великой Французской революции и поколение декабристов.

Само имя греческого писателя стало нарицательным, поскольку «Плутархами» в 19 веке называли многочисленные издания биографий великих людей.

Биография (Большая Советская Энциклопедия (цитаты), С. С. Аверинцев. )

Плутарх (Plutarchos) (около 46, Херонея, Беотия, — около 127), древнегреческий писатель, историк и философ-моралист. Получил энциклопедическое образование в Афинах, где впоследствии был удостоен почетного гражданства. Объездил Грецию, бывал в Риме и Александрии, однако большую часть жизни провел в захолустном родном городке, занимаясь там общественной и просветительской деятельностью и сознательно демонстрируя почти безнадежную верность отжившему идеалу местного полисного патриотизма. По не вполне ясным сведениям, в конце жизни Плутарх получил от императора Траяна и Адриана какие-то особые полномочия, позволявшие ему ограничивать произвол римских наместников в Греции.

Как философ Плутарх примыкал к традиции платонизма, отдавая дань стоическим, перипатетическим и особенно пифагорейским влияниям в духе позднеантичного эклектизма. Он видел в философии не столько систематическую дисциплину, сколько орудие самовоспитания универсально развитого дилетанта. Это роднит его с современным ему морализмом; но если для моралистов эпикурейского и особенно стоико-кинического типа характерно резкое противопоставление бессмысленной житейской практики и спасительной доктрины, то Плутарх часто берет под защиту исторически сложившуюся данность человеческих отношений. Отсюда его отвращение к доктринерству, узости взглядов (например, в полемике против стоиков), отсюда же его обывательское почтение ко всему общепринятому. Этическая норма для Плутарх — не абстрактная теория, а скорее идеализированная жизнь старой полисной Греции с ее гражданским духом, с ее открытостью, общительностью, тактом в житейских мелочах. Поэтому его рассуждения обильно оснащены анекдотами, историческими примерами, литературными цитатами, автобиографическими признаниями. Поэтому же, наряду с трактатами и диалогами, он создал цикл биографий, в которых дан тот же этический идеал. Небиографические сочинения Плутарх принято по традиции объединять условным названием «Моралии» («Моralia»); это название не точно, но отражает преобладающий интерес Плутарх к моральной проблематике. Биографический цикл Плутарх объединен названием «Параллельные жизнеописания», отражающим его структуру: в «параллель» каждому знаменитому греку подобран знаменитый римлянин (например, Александру Македонскому — Юлий Цезарь, Демосфену — Цицерон), и пара биографий завершается «синкрисисом» (сопоставлением), в котором их характеры и судьбы соотносятся с единой этикопсихологической схемой. В целом сборник рисует монументальную картину греко-римского прошлого; в противоположность моральному безразличию, характерному для тематики биографических сборников эллинистической эпохи, подбор героев Плутарх основан на морально-оценочных критериях. Перечень персонажей «Параллельных жизнеописаний» имеет характер некоего канона образцовых героев старины. Разработанный Плутарх идеал эллинской гуманности и гражданственности широко усваивался в эпохи Возрождения и Просвещения. М. Монтеню импонирует враждебность Плутарх аскетизму и доктринерству, Ж. Ж. Руссо — внимание Плутарх к «естественным» черточкам человеческой психологии; гражданственность Плутарх создает ему огромную популярность среди передовых мыслителей 18—19 вв. от деятелей Великой французской революции до русских дворянских революционеров — декабристов.

Соч. Moralia, rec. С. Hubert, М. Pohlenz, К. Ziegler (е. a.), v. 1—7, Lipsiae, 1925—67; Vitae parallelae, v. 1—4, rec. Lindskog et. Ziegler, Lipsiae, 1914—39; в рус. пер.— Сравнительные жизнеописания, т. 1—3, М. 1961—64.

Лит. Аверинцев С. С. Плутарх и античная биография, К вопросу о месте классика жанра в истории жанра, М. 1973; Ziegler К. Plutarchos von Chaironeia, в кн. Paulys Real-Encyclopadie der Classischen Alterturnswissenschatt, Hbd, 41, Stuttg. 1951, col..636-962; Dihle A. Studien zur griechischen Biographic, Gottingen, 1956.

На своей родине был облечен полномочиями правителя; был священником в Дельфах. Его философские сочинения и произведения по различным отраслям науки объединены под общим заголовком «Моралии». Плутарх призывал, размежевавшись со Стоей и эпикуреизмом, сделать частную и общественную жизнь разумно-гармонической. Его сравнительное жизнеописание греческих и римских полководцев и государственных деятелей служит, в частности, также и ярким примером образцовой нравственности. Личность и произведения Плутарха оказывали влияние на последующее развитие вплоть до наших дней.

Плутарх написал фундаментальный исторический труд — «Сравнительные жизнеописания», в котором изложил биографии героев и правителей Древнего Рима и Древней Греции. В «Сравнительных жизнеописаниях» сравниваются биографии великих греков с великими римлянами. Плутарх нашёл много общего в жизни Солона и Попликолы, Пирра и Мария, Александра Македонского и Юлия Цезаря и других великих людей древнего мира.

Плутарх был знаменитый греческий моралист, родился в богатой семье в Херонее (в Беотии), получил высшее образование в Афинах, где примкнул к академическому философу Аммонию. Ему удалось побывать и в Александрии. Он учился физике и естественным наукам, в молодости занимался и риторикой, но вскоре отстал от неё и, как приверженец Платона, находился в решительной вражде с общим софистическим направлением своего века.

В Риме он бывал несколько раз; впервые пришёл он туда ещё молодым человеком при императоре Веспасиане. Он достиг некоторого влияния при дворе императоров; есть известие, что Траян требовал от наместников Ахайи, чтобы они в управлении провинцией руководились указаниями Плутарха Адриан также покровительствовал ему, но известие о том, что Плутарх был воспитателем этого императора, вымышлено в средние века.

В родном своем городе Плутарх был избираем смотрителем построек и архонтом; может быть, он был и беотархом. С дельфийскими жрецами Плутарх поддерживал тесную связь; Афины дали ему право гражданства. Он был примерным семьянином, жил в полном согласии с согражданами и находился в дружбе и переписке со многими римлянами и греками. Большую часть своего досуга он уделял обучению сыновей и других молодых людей, не устраивая, однако, настоящей школы. Часть его бесед с учениками вошла в записи его сочинений.

Большая часть его сочинений дошла до нашего времени; они очень многочисленны. Как видно из каталога некоего Ламприи, предполагаемого ученика Плутарха, в древности насчитывалось их всего 210. Сохранившиеся произведения Плутарха делятся на два главных класса: биографии, или исторические труды, и философско-публицистические сочинения, известные под общим названием «. » или «Moralia». Из первой группы дошло до нас 46 параллельных биографий, к которым примыкают ещё 4 отдельных жизнеописания (Артаксеркса, Арата, Гальбы и Отона); несколько биографий утеряно.

Соединение двух параллельных жизнеописаний — биография грека с биографией римлянина — соответствовало давнему обычаю биографов, заметному ещё у Корнелия Непота, и притом очень подходило ко взглядам Плутарха, который всей душой был предан прошлому своего народа, но охотно признавал изумительную силу римской государственности и одинаково считал в числе своих ближайших друзей и греков, и римлян.

В большинстве пар причина соединений понятна сама по себе (соединены, напр. величайшие ораторы — Цицерон и Демосфен, древнейшие законодатели — Ликург и Нума, знаменитейшие полководцы — Александр и Цезарь). У 19 пар Плутарх дает ещё в заключение биографий краткое указание общих черт и главнейших различий сравниваемых мужей. Автор нигде не является историком, критически исследующим факты; его цель — дать философские характеристики, представить данную личность возможно всесторонне, чтобы нарисовать поучительную картину, побудить читателей к добродетели и воспитать их к практической деятельности.

Этой целью объясняется большое количество фактов из частной жизни изображаемых лиц, анекдоты и остроумные изречения, изобилие моральных рассуждений, разнообразные цитаты из поэтов. Недостаток исторической критики и глубины политической мысли не мешали и до сих пор не мешают биографиям Плутарха находить многочисленных читателей, интересующихся их разнообразным и поучительным содержанием и высоко ценящих теплое гуманное чувство автора. Как бы дополнением к биографиям являются «Апофегмы царей и полководцев», к которым в рукописях присоединяется подложное письмо Плутарха к Траяну и столь же подложные мелкие собрания разных иных «апофегм».

Некоторое отношение к истории имеют и описания странных обычаев римлян и греков, заимствованные Плутархом у Варрона, Аристотеля и других, а также несколько риторических опытов об афинянах, Александре Великом, римлянах. Философские сочинения Плутарха называются обыкновенно «моральными» (Moralia); есть между ними, однако, и трактаты религиозные, политические, литературные и естественноисторические. По форме между этими трактатами преобладают диалоги. Мы имеем здесь, прежде всего, ряд сочинений, в которых даются педагогические указания и советы молодым людям, приступающим к занятию философскими науками.

Далее, несколько сочинений посвящено объяснению трудных мест в диалогах Платона и полемике со стоиками и эпикурейцами. Диалог «Против Калота» многочисленными своими выдержками из Гераклита, Демокрита, Парменида, Эмпедокла и эпикурейцев весьма важен для истории греческой философии. Специально этике посвящено Плутархом около 20 сочинений, являющихся в большинстве случаев как бы проповедями, в которых автор старается «научить добродетели» множеством примеров из жизни и цитат из поэтов. Они схожи с некоторыми сочинениями Сенеки.

На определённые случаи написаны Плутархом три «утешительные речи» (. ): одна к собственной его жене по случаю смерти дочери, другая к изгнанному из родины другу, третья к отцу, потерявшему сына. Мораль у Плутарха всегда тесно связывается с религией; он стремится к очищению веры и культа и к согласованию их с философией. Плутарх восставал против суеверий, а также и против атеизма эпикурейцев и прагматического рационализма евгемеристов.

Собственная его религиозная система составлена из демонологии, мантики и аллегорического объяснения мифов. Очень глубок по мысли и богат содержанием диалог «О позднем наказании безбожника», подобно «Политии» Платона оканчивающийся фантастическим изображением загробного мира. К теософическим сочинениям Плутарха относится также диалог «О демонионе Сократа». Из естественноисторических сочинений Плутарха наиболее значителен диалог «О видимом на диске луны лице», в котором сохранены любопытные известия о предшественнике Коперника, астрономе Аристархе Самосском.

Характерны для Плутарха его сочинения о животных, в душевную жизнь которых он пытается проникнуть; он сильно восстает против мучения людьми животных. Плутарх был врагом эпикурейского принципа «. » («живи в тиши») и настаивал на необходимости общественно-политической деятельности. На эту тему им написано несколько рассуждений, многие из которых вызваны случайными поводами.

Основой государства Плутарх считал семью, восхвалению которой посвящены им особые сочинения; из них особенно выдаются «. ». Плутарху принадлежат также комментарии к Гесиоду, Арату и Никандру, дошедшие до нас в отрывках, критическая статья о Геродоте, сравнение Аристофана с Менандром и важный для истории диалог «. » с большими выдержками из лучших писателей о музыке, Аристоксена и Гераклида. Более всего отразилась личность Плутарха в его «Застольных беседах» (. ), которые в 9 книгах дают непринуждённые рассуждения о самых разнообразных предметах: об удобоваримости пищи, о воздержании евреев от свинины, о венках, о числе муз, о видах танцев и т. д. причем все эти рассуждения переплетаются с обильными и удачными цитатами из поэтов и прозаиков.

К «. » в рукописях Плутарха примыкает «Пир семи мудрецов», принадлежащий Плутарху, как теперь доказано, столь же мало, как и «Биографии 10 ораторов», «Жизнеописание Гомера», сочинения «О догматах философов», «О реках» и многие другие сочинения, раньше приписывавшиеся Плутарху. Плутарх был характерный представитель многих лучших сторон эллинского миросозерцания; его отличительные свойства — добродушная искренность, нравственная теплота, спокойная умеренность в суждениях, оптимистичный взгляд на вещи. Жалкое положение современной ему Эллады отразилось, однако, и на нём: он далек от свободолюбивых мечтаний и горячего стремления вперед, консервативен во всех своих воззрениях, обо всем судит с односторонней этической точки зрения и ни в чём даже и не старается пролагать новых путей.

О сравнительных достоинствах рукописей Плутарха см. критические аппараты к изданиям Reiske (Лпц. 1774—82), Sintenis («Vitae», 2 изд. Лпц. 1858—64); Wyttenbach («Moralia», Лпц. 1796—1834), Bernardakes («Moralia», Лпц. 1888—95), также Treu, «Zur Gesch. d. Uberlieferung von Plut. Moralia» (Бресл. 1877—84). Словарь плутарховского языка — при назв. издании Wyttenbach’a. О жизни Плутарха скудные сведения дает Свида. Из новых соч. ср. Wesiermann, «De Plut. vita et scriptis» (Лпц. 1855); Volkmann «Leben, Schriften und Philosophie des Plutarch» (Б. 1869); Muhl, «Plutarchische Studien» (Аугсбург, 1885) и др. Из переводчиков Плутарха на новые европейские языки особой славой пользовался Амио. На русский язык Плутарх стали переводить ещё с прошлого века: См. переводы Писарева, «Наставления Плутарха о детоводстве» (СПб. 1771) и «Слово о непреступающем любопытстве» (СПб. 1786); Ив. Алексеева, «Нравственные и философические сочинения Плутарха» (СПб. 1789); E. Сферина, «О суеверии» (СПб. 1807); С. Дистуниса и др. «Плутарховы сравнительные жизнеописания» (СПб. 1810, 1814—16, 1817—21); «Жизнеописания Плутарха» под ред. В. Герье (М. 1862); биографии Плутарха в дешёвом издании А. Суворина (пер. В. Алексеева, т. I—VII) и под заглавием «Жизнь и дела знаменитых людей древности» (М. 1889, I—II); «Беседа о лице, видимом на диске луны» («Филол. обозрение» т. VI, кн. 2). Ср. исследование Я. Елпидинского «Религиозно-нравственное мировоззрение Плутарха Херонейского» (СПб. 1893).

К числу любителей старины, не связывавших себя, однако, слишком тесно с аттикизмом, принадлежал и один из известнейших греческих писателей римского периода Плутарх (родился около 46 г. н. э. умер после 120 г.). Уроженец маленькой Херонеи в Беотии, Плутарх принадлежал к греческой провинциальной знати. Он получил философское образование в Афинах, неоднократно посещал Рим, где у него завязались дружеские отношения с многими представителями официального мира, но всегда предпочитал жизнь в родном. городе и старался оставаться местным деятелем. Любитель чтения и домосед, он работал в узком кругу друзей и учеников, которые образовали вокруг него небольшую академию, просуществовавшую не менее ста лет после смерти своего основателя. Деятельность Плутарха была отмечена многочисленными знаками внимания со стороны как сограждан, так и властителей империи.

Римские связи и романофильские политические убеждения снискали ему благорасположение императоров Траяна и Адриана, высокое звание консуляра и на склоне лет пост прокуратора провинции Ахайи; граждане избирали его на местные должности, а около 95 г. он был принят в коллегию дельфийских жрецов. Дельфийцы и херонейцы совместно поставили Плутарху памятник, надпись которого была найдена при раскопках в Дельфах, а в Херонейской церкви поныне показывают мраморное «кресло Плутарха».

Уже эта политическая и жреческая карьера свидетельствует о том, что в лице Плутарха мы имеем лояльного гражданина империи, человека умеренных и консервативных взглядов, и таким он действительно предстает перед нами в своих произведениях. Проводя жизнь в провинциальном уединении, в чтении книг и собирании материалов, он находится вне сферы модных литературных течений и во многом примыкает к прежней, эллинистической манере изложения.

Античный список сочинений Плутарха содержит 227 названий, из которых сохранилось свыше 150 (в том числе и несколько неподлинных). Это огромное литературное наследие принято разделять. на две категории: 1) «моральные» трактаты (Moralia) и 2) биографии.

Термин «Moralia» не точен. Плутарх пишет на всевозможные темы — о религии и философии, педагогике и политике, о гигиене и психологии животных, о музыке и литературе. Некоторые трактаты представляют собой простую сводку любопытного культурно-исторического материала. Преобладает все же этическая тематика (например: о любопытстве, о болтливости, о ложном стыде, о братской любви, о любви к детям, супружеские наставления и т. п.). Не представляя собой сколько-нибудь оригинального творчества, эти философские трактаты являются плодом огромной начитанности в разных областях; философская продукция прошлых веков широко использована и в пересказах и в прямых цитатах. Хотя Плутарх формально причисляет себя к школе Платона, он в действительности эклектик, интересующийся к тому же не столько теоретическими вопросами философии, сколько религией и моралью. Религиозные взгляды Плутарха заключают в себе уже все существенные черты поздне-античного миросозерцания: здесь и единый справедливый бог» и бессмертие души, и провидение, и иерархия добрых и злых демонов, посредников между божеством и людьми; в эту систему божественных сил разных рангов входят боги греческой народной религии, равно как и восточные божества. Плутарх старается обновить веру в оракулы, в частности в оракул дельфийского бога, жрецом которого он сам являлся. Религиозность Плутарха давала основание древне-христианским писателям считать его «полухристианином», а Маркс иронически причисляет Плутарха к «отцам церкви». Гуманно-филантропический характер имеет этика Плутарха, но она целиком заимствована у более ранних философов, включая даже ненавистных «атеистов» эпикурейцев, и приправлена личным благодушием автора, избегающего всяких крайностей и готового отыскать хорошую сторону даже в самых отвратительных явлениях. С примирительной эклектикой миросозерцания вполне гармонирует и характер изложения. Оно отличается таким же благодушием Плутарх несколько многоречив, избегает заострения трудных вопросов, но всегда занимателен. Рассуждения пересыпаны анекдотами, историческими примерами, цитатами из поэтов, меткими наблюдениями. Реторическая манера изложения остается Плутарху чуждой. В этом отношении он продолжает традиции эллинистической философской прозы, которым следует также и в художественном оформлении своих трактатов, применяя формы диалога, диатрибы или послания.

Трактуя вопросы литературы, Плутарх подходит к ним как моралист. Поэзия представляется ему как бы преддверием к философии, поучением в доступной, украшенной вымыслом форме (трактат «Как молодому человеку читать поэтов»). Для эстетических взглядов Плутарха характерно «Сравнение Аристофана с Менандром». Плутарх отдает решительное предпочтение беззлобной комедии Менандра, в которой добродетель всегда торжествует, перед беспощадной насмешкой Аристофана.

Значение Плутарха для Нового времени основано не столько на «моральных» трактатах, сколько на биографиях. «Параллельные жизнеописания» представляют собой серию парных биографий, причем всякий раз рядом поставлены греческий и римский исторический деятель. Заключительной частью такой биографии служит во многих случаях «сравнение», в котором сопоставляются оба деятеля. Кроме того, есть несколько отдельных биографий, принадлежащих, по-видимому, более раннему периоду литературной деятельности автора. Самая идея сравнительных жизнеописаний, в которых римские деятели приравнены к греческим, свидетельствует о сильном романофильском уклоне такого поклонника греческой старины, как Плутарх. Подбор исторических фигур для сопоставления в иных случаях сам собой напрашивается (например Александр Македонский и Юлий Цезарь, Демосфен и Цицерон), но очень часто оказывается искусственным. Это не отразилось, однако, на самих биографиях, так как каждая из них составляет самостоятельное целое, и «сравнение» является лишь привеском. До нас дошли 23 пары, т. е. 46 биографий; эллинистические монархи и римские императоры в эту серию не вошли (в числе непарных биографий имеются и жизнеописания императоров).

Плутарх является для нас крупнейшим представителем биографического жанра в греческой литературе, но самый жанр гораздо древнее: он восходит к IV в. и усиленно разрабатывался в эллинистическое время. Жанр этот имеет свои особенности, отличные от наших современных требований к биографии и связанные с античным пониманием индивидуальной личности.

Личность, прежде всего, понималась статически, как некий законченный в себе «характер». Теоретически признавая, что характер формируется с помощью воспитания или самовоспитания, и ставя себе соответствующие задачи в педагогической практике, античность все же никогда не изображает процесса становления личности. Античный биограф не интересуется детством и юношеством героя, как этапами внутренней истории; все внимание обращено на период «расцвета», когда «характер» предстает уже в оформленном виде. Лишь в рассматриваемый нами период появляются первые зародыши более динамического понимания внутренней жизни индивида, но это только зародыши, и встречаются они преимущественно в автобиографических признаниях («К самому себе» императора Марка Аврелия, впоследствии «Исповедь» христианского писателя Августина). Личность, трактуемая независимо от своего становления, оказывается вне связи также и с формирующими ее социальными силами, с исторической обстановкой.

Помимо реторического «энкомия», прославления деяний какого-либо лица и его нравственных качеств, введенного в литературу Исократом, в античности выработалось два основных вида биографии. Первый — ученая биография справочно-антикварного типа, перечень важнейших событий и дат из жизни описываемого лица, преследующий не столько художественные, сколько ученые цели. Второй вид — биография-характеристика, воссоздающая образ деятеля. Для биографии этого типа внешние события интересны лишь постольку, поскольку они освещают «характер» (в его только что рассмотренном понимании). В специфической установке на факты, характеризующие личность, древние видели отличие биографии от истории. Так понимает свою задачу и Плутарх.

Во вступлении к биографиям Александра Македонского и Юлия Цезаря он предупреждает читателя, что многие значительные исторические события будут либо кратко изложены, либо вовсе опущены: «Мы пишем жизнеописания, а не историю; замечательные деяния далеко не всегда являются обнаружением доблести или порока. Незначительный поступок, словцо, шутка чаще лучше выявляют характер, чем кровопролитнейшие сражения, великие битвы и осады городов. Как живописцы, не заботясь об остальных частях, стараются схватить сходство в лице и в глазах, в чертах, в которых выражается характер, так да будет позволено и нам глубже проникнуть в проявления души и с их помощью очертить облик жизни обоих [т. е. Александра и Цезаря], а описание великих деяний и битв предоставим другим».

Создание целостного и выпуклого облика с помощью мозаики мелких штрихов, «проявлений души», — таков художественный метод античной биографии. Этот метод, созданный еще в эпоху эллинизма, Плутарх применил с большим успехом и в широких масштабах. В погоне за интересующими его деталями он не брезгает анекдотом, даже сплетней, но дает занимательный и наглядный рассказ, порою достигающий подлинного драматизма. Шекспир создавал «Юлия Цезаря» и «Антония и Клеопатру» по канве соответствующих биографий Плутарха, и ему очень мало пришлось изменить в драматической группировке фактов источника. В какой мере этот драматизм является художественным достижением самого Плутарха, — не перешел ли он к нему по наследству от историков, трудами которых он пользовался, — один из тех вопросов, на которые чрезвычайно трудно дать ответ, поскольку предшественники Плутарха для нас утеряны.

Вместе с тем Плутарх и в «Жизнеописаниях» остается моралистом. Повествование нередко прерывается морализирующим размышлением. Биографии в большинстве случаев имеют назидательную цель — показать достойные образцы поведения, и автор нередко сознательно идеализирует своих героев. Он любит рисовать высокие моральные качества древних государственных людей, строгую добродетель и простоту нравов, свободолюбие, героизм, преданность родине.

Однако Плутарх не ограничивается галереей добродетельных героев. Одна из самых сильных книг его серии — парная биография Деметрия Полиоркета и Марка Антония, которой предпослано замечание, что «великим натурам бывают присущи не только великие доблести, но и великие пороки».

Моралист и мастер художественной характеристики, Плутарх не стремился быть историком. Как историк он и не стоит на высоте античной науки ни в смысле критического отношения к источникам, ни в понимании хода исторических событий.

Немногие греческие писатели пользовались в позднейшее время такой популярностью, как Плутарх. Византийцы ценили его за богатство эрудиции и благочестивый образ мыслей, и благодаря этому сохранилось такое большое количество его произведений. С конца XIV в. он стал известен в Западной Европе. В XVI — XVIII вв. господствующее течение чувствовало себя ближе к литературе римской эпохи, чем к классической Греции, и Плутарх был в это время любимым греческим писателем. Как гуманный моралист, враждебный аскетизму, Плутарх привлекал внимание гуманистов (Эразм, Рабле), вождей реформации, философов (Монтень, Руссо). Особенный интерес вызывали, однако, биографии. Шекспир («Кориолан», «Юлий Цезарь», «Антоний и Клеопатра»), Корнель, Расии заимствуют из них сюжеты своих драм, в XVII в. создаются многочисленные жизнеописания «знаменитых людей» по образцу Плутарха. Деятели французской буржуазной революции, а у нас декабристы, увлекались героями Плутарха, как воплощением республиканских добродетелей. Маркс в «18 брюмера» говорит о том, что «в классически строгих преданиях римской республики борцы за буржуазное общество нашли идеалы и искусственные формы, иллюзии, необходимые им для того, чтобы скрыть от самих себя буржуазно-ограниченное содержание своей борьбы, чтобы удержать свое воодушевление на высоте великой исторической трагедии». Эти предания они находили преимущественно у Плутарха.

Плутарх [1] — один из популярнейших и любимейших писателей во всемирной литературе. Его называли «биографическим Шекспиром всемирной истории». В новое время Плутарх оказывал сильнейшее влияние [2]. Его «Жизнеописания» служили образцом для этого рода произведений; из них брали сюжеты для драм (например, Шекспир — для своего «Кориолана» и «Юлия Цезаря»). Они действовали могущественным образом на воображение: его героями увлекались, им стремились подражать; на Плутархе воспитывались целые поколения.

Биография и личность Плутарха. Плутарх родился около 46—48 г. по P. X. в Херонее; следовательно, он был беотиец, соотечественник Гесиода и Пиндара, пред которым он особенно преклонялся. Происходил он из состоятельной уважаемой семьи и получил прекрасное, широкое образование. В молодости Плутарх побывал в Афинах, где слушал философа Аммония; был и в другом центре тогдашней образованности — в Александрии, но недолго; впоследствии посещал и Рим, а также и Италию, частью с образовательными целями, частью исполняя поручения, возлагаемые на него соотечественниками. Здесь он сблизился с лицами, близко стоявшими к императору Траяну. Подобно Полибию, Плутарх преклонялся пред величием Рима и не скорбел, несмотря на весь свой местный патриотизм, об утрате Грецией самостоятельности: в римском владычестве он видел нечто провиденциальное; это владычество, казалось ему, создано было

1 Кроме собраний Дидо и Тейбнера, см. издания: Vitae parallelae С. Sintenis. Bd. I—IV. Leipzig, 1839—1846; важны издания отдельных биографий, например: Plutarch, Pericles / Ed. С. Sintenis. Lipsiae, 1835; Plutarchs Themistokles fur quellen-kritishe Uebungen, kommentiert und hrsg. von Ad. Bauer. Leipzig, 1874. О Плутархе см. Volkmann R. Leben, Schriften und Philosophie des Plutarch von Chaerpnea. Berlin, 1869; Leo Fr. Die griechisch-romische Biographie nach ihrer litterarischen Form. Leipzig, 1901; Busolt C. Griechische Geschichte. III, [2], 727 ff. и в особенности Hirzel R. Plutarch. Leipzig, 1912 (Sen: Das Erbe der Alten).
2 См. Hirzel R. Plutarch.

Провидением, дабы вывести человечество из хаотического состояния, непрерывной борьбы и установить прочный мир и безопасность. Плутарх выучился латинскому языку, но поздно, и владел им, по собственному сознанию, не в совершенстве. Если исключить сравнительно непродолжительные пребывания в тогдашних центрах умственной и политической жизни и временные отлучки, то можно сказать, что всю свою жизнь Плутарх провел в своем родном городе, Херонее. Он был большим беотийским и в частности херонейским патриотом и с любовью служил своей родине, занимая разнообразные муниципальные должности; между прочим, он был архонтом и, может быть, беотархом. Кроме того, Плутарх очень близко стоял к Дельфам и был там жрецом Аполлона, на что есть указания и в надписях [1]. Все эти обязанности, в сущности несложные, оставляли Плутарху немало досуга, который он посвящал главным образом философским и литературным занятиям и преподаванию. Время Плутарха — время начинающегося возрождения платонизма, и Плутарх — предшественник неоплатоников [2]. Среди любимых занятий, в своем родном городе, в кругу семьи и близких, окруженный почетом и уважением [3], Плутарх чувствовал себя вполне удовлетворенным, счастливым, и мирно дожил до глубокой старости. Он умер 80 лет с лишком, вероятно, в конце 20-х годов II в. по Р. X.

1 Pomtow H. Beitrage zur Topographie von Delphi. Berlin, 1889; id. Fasti Delphici // NJb. 139. Bd. [1889]. S. 551-554; ср. Никитский А. В. Дельфийские эпиграфические этюды. Одесса, 1894—1895. С. 140,154.
2 Volkmann R. 1,10 ff. 15. О философии Плутарха см. еще: Zeller Ed. III, 2. Abth.; на русск. яз. Елпидинский Я. Религиозно-нравственные воззрения Плутарха Херонейского. СПб. 1893.
3 Афиняне внесли его в список своих граждан; ему даровано было и римское гражданство; есть известие, что Траян даровал ему звание консуляра и предписал наместнику Ахайи держаться его указаний, а Адриан был будто бы его учеником. Если эти рассказы и неверны или преувеличены, то все же несомненно, что Плутарх занимал почетное положение и пользовался расположением как Траяна, так в особенности Адриана, известного поклонника греческой образованности.

Личность Плутарха, его благодушие и гуманность, тот душевный мир и довольство, которым он пользовался, наложили ясный отпечаток на его многочисленные сочинения.

Его сочинения. Плутарх — один из самых плодовитых греческих писателей. Уже в древности «беспредельное число составленных им книжек» (то. ) вызывало удивление и соревнование (Suid.) [1]. Большая часть его сочинений дошла до нас. Они разделяются на два крупных разряда — на сочинения «Моральные» (. Moralia) и «Биографии».

Moralia. Объем и сюжет т. наз. «Moralia» [2] — самый разнообразный, начиная с философских проблем и кончая наставлениями касательно здоровья. Среди них есть политические сочинения, например, наставления об управлении государством (. ; Praecepta rei publica gerendae) [3], почерпнутые из истории — из жизни государственных деятелей прошлого; затем — трактат (в отрывках) о монархии, демократии и олигархии, в котором Плутарх отдает предпочтение первой, исходя из современного ему положения.

Есть сочинение, касающееся экономии —. («О том, что не следует занимать»),— в котором рекомендуется простая, скромная жизнь. Довольно видное место среди «Moralia» занимают посвященные разнообразным темам «Застольные речи» (. ). Что касается «Пира семи мудрецов», то принадлежность его Плутарху некоторыми оспаривается; другие полагают, что если это и его произведение, то оно принадлежит поре его молодости (В. Крист). Известный

1 По так наз. каталогу Ламприя всех сочинений Плутарха насчитывается более 200. Каталог этот сделался известен с XVI в. со времени открытия его Hoschel’eм, и принадлежит, будто бы, Плутархову сыну, Ламприю; на самом деле он составлен позднейшим византийским грамматиком.
2 Новейшее издание: Bernardakis С. Moralia. Vol. I—VII. Leipzig, 1888-1896.
3 При ссылках употребляется большею частью латинская форма.

современный ученый У. фон Виламовиц-Мёллендорф считает его подлинным произведением Плутарха [1].

Для историка важна «Жизнь десяти ораторов», в которой находятся цитаты из документов. Но она едва ли принадлежит Плутарху.

В «Moralia» мы найдем и «Изречения царей и полководцев» (. ), по содержанию примыкающие к «Жизнеописаниям», но, по-видимому, не принадлежащие перу самого Плутарха, составляющие, быть может, компиляцию из его сочинений (В. Крист); тут же — о доблестях женщин (. ),— произведение, принадлежность которого тоже спорна, и полуисторическое, полуриторическое рассуждение о славе афинян (. ; De gloria Atheniensium).

Особенно интересен критический трактат против Геродота (. «. ), трактат, о котором приходилось уже упоминать (с. 126) (принадлежность его Плутарху можно теперь считать доказанною). Здесь сказался беотийский патриотизм Плутарха: он возмущен тем, что Фивы являются в изложении Геродота в таком невыгодном свете, и нападает на «отца истории», обвиняя его в пристрастии, искажении истины и т. п. Трактат написан живо и, несмотря на горячность тона, промахи и несправедливость большинства нападок, содержит немало отдельных метких замечаний.

В сочинениях даже на религиозные и философские темы мы находим у Плутарха иногда некоторые любопытные исторические подробности. Например, в диалоге о даймонионе Сократа очень живо изображаются события времени освобождения Фив от спартанцев, собрание заговорщиков и т. п.

«Жизнеописания». Но из всех сочинений Плутарха самые важные — знаменитые его «Биографии», к составлению ко-

1 Willamowitz-M?llendorff U. v. Zu Plutarchs Gastmahl der sieben Weisen // Hermes. XXV. 1890.

торых побудили его другие, как он сам говорит в одном месте (Timol. I). До нас дошло более 20 «Параллельных жизнеописаний» (. ), называемых так потому, что за каждою биографией греческого героя идет биография соответствующего героя римского. С Тезеем сопоставлен Ромул, с Ликургом — Нума, с Солоном — Валерий Публикола, с Фемистоклом — Камилл, а, например, с Периклом — Фабий Максим. В конце большей части таких парных или параллельных биографий имеется еще особое «сравнение» (. ) [1], в котором отмечается, в чем сходны или несходны сопоставляемые герои. Но, кроме «параллельных», у Плутарха есть несколько и отдельных биографий, в том числе Арата. Полагают, что это были более ранние произведения, нежели «Параллельные жизнеописания». Вообще же большая часть биографий написана Плутархом в Херонее, по-видимому, в сравнительно позднюю пору его жизни, но в каком порядке,— сказать трудно, во всяком случае — не в том, в каком они расположены в дошедшем до нас собрании [2]: тут, например, на первом месте стоит биография Тезея, между тем как она написана была под конец, после других [3].

Плутарх как биограф. Плутарх как мыслитель не возвышался над духовным уровнем своего века; но он и не ученый исследователь, не историк [4], не критический талант: он — чрезвычайно начитанный, широко образованный дилетант и прежде всего — популярный философ-моралист. С этой точки зрения должны быть рассматриваемы и его биографии. Этический элемент стоит в них на первом плане. Плутарх имеет в виду прежде

1 «Сравнения» эти Р. Гирцель (см. Hirzel R. Plutarch. ) считает постороннею прибавкой.
2 Собрание это принадлежит не самому Плутарху.
3 У Плутарха есть указание, что его собрание биографий делилось на книги; например, у него упоминается, что жизнеописания Демосфена и Цицерона составляли кн. V, Перикла и Фабия — кн. X, Диона и Брута — кн. XII.
4 См. Штифтар В. Ф. Плутарх как историк // Гермес. 1910. № 11-12.

всего истину моральную, а не истину историческую; последняя для него только средство [1]: он преследует моральные цели. Отсюда морализирующая тенденция в биографиях Плутарха, отсюда обилие в них этических размышлений. Герои его биографий большею частью — образцы известных качеств, и путем изображения таких образцов Плутарх старается воздействовать на своих читателей и в особенности на юношество [2]. Плутарх интересуется своими героями не как историческими деятелями, а как людьми, как личностями, обладающими известными достоинствами или слабостями; он останавливается преимущественно на их человеческих индивидуальных чертах; свойство, характер. — вот что привлекает его внимание. Приступая к жизнеописанию Александра Македонского, Плутарх наперед просит читателей не осуждать его, если они не найдут у него подробного изложения всех событий. «Мы пишем не историю,— заявляет он,— а биографию». Часто какой-нибудь незначительный поступок, слово или шутка лучше обнаруживает характер, чем самые кровавые сражения, величайший боевой строй и осады городов. «Как живописцы, не заботясь об остальных частях, стараются схватить сходство в лице и в глазах, в чертах, в которых выражается характер,— так да будет позволено и нам,— говорит Плутарх,— глубже проникнуть в проявления души и таким образом изобразить жизнь каждого» из выводимых героев, «а описание великих деяний и битв предоставим другим». И Плутарх в своем изложении, действительно, опускает многие — даже важ-

1 Greard О. De la morale de Plutarque. Paris, 1866.
2 Во вступлении к биографиям Тимолеона и Павла Эмилия Плутарх замечает, что сначала он был побуждаем другими к составлению жизнеописаний, но потом и сам пристрастился к этой работе. Ибо в историю он смотрит как в зеркало и стремится уподобить свою жизнь добродетелям своих героев. Это — своего рода совместная жизнь: путем истории мы каждого из них как бы принимаем у себя и созерцаем, какой он великий муж. Большего удовольствия и более действительного средства к улучшению нравов и быть не может.

ные — факты или лишь бегло касается их. Во введении к биографии Никия Плутарх замечает, что он событий касается только кратко, да и то преимущественно тех, в которых открывается нрав и настроение лица,— что он составляет не бесполезную историю, а передает такую, которая служит к пониманию характера и нрава (Nic. [1]).

Желание дать в биографиях воплощенные образцы тех или других качеств, естественно, вело Плутарха часто к излишней идеализации его героев, к смягчению их темных сторон и вообще к отступлению от исторической правды. Он сравнивает свое положение с положением художника, рисующего портрет с прекрасного лица: если встретится какой-либо мелкий недостаток в наружности, мы требуем, чтобы художник его не пропускал совершенно, но и не передавал тщательно; так и здесь: так как невозможно выставить жизнь человека безупречною и чистою, то нужно с особенною полнотою и в верном изображении представить главные черты; слабости же и ошибки, происходящие от страсти или политической необходимости, следует считать скорее отсутствием какой-либо добродетели, нежели пороком; их следует выставлять в истории не слишком усердно и сильно, а скорее стыдясь за человеческую природу, которая не может представить ничего в чистом виде, ни одного безусловно доблестного характера (Cim. [2]). Но иногда Плутарх отмечает и темные стороны своих героев; в некоторых биографиях (например, Красса) такие стороны даже преобладают; иные герои должны служить наглядным примером «дурной и достойной порицания жизни». Плутарх приводит в иных случаях противоречивые свидетельства и отзывы, сопоставляя их, но не всегда примиряя противоречия. Вследствие этого получается какая-то двойственность в изображении лица. Например, Перикл у него является то демагогом, очень не разборчивым на средства для своего возвышения, то образцом бескорыстного государственного деятеля, благородного патриота. При описании борьбы Перикла с Фукидидом, Мелесиевым сыном, у Плутарха проглядывает тенденция, именно та, что первый, т. е. Перикл,— демагог, всячески старающийся приобрести народное расположение, тогда как Фукидид получает тут эпитет «мужа разумного», av?p. [1].

Стремление представить исторического деятеля преимущественно как личность, изобразить его характер, схватить его человеческие, индивидуальные черты, которые, по замечанию Плутарха, иногда лучше всего проявляются в незначительном поступке, в каком-нибудь слове или шутке,— это стремление должно было вести к анекдотичности, к погоне за мелочными подробностями, тем более что Плутарх заботится не только о назидательности, но и о занимательности, пикантности рассказа. И действительно, анекдоты, нередко отзывающиеся сплетней, мелочные подробности, чисто личные мотивы, внешние, случайные моменты,— все это занимает весьма видное место в биографиях Плутарха. При отсутствии надлежащей критики (что так часто замечается у Плутарха) слухи и сплетни принимались нередко за факт достоверный или, по крайней мере, приводились наряду с другими данными. Достаточно прочитать несколько глав «Перикла», например, 13-ю, чтобы видеть, какие подробности приводит иногда Плутарх. Своих героев Плутарх не связывает надлежащим образом с их временем, с условиями или обстоятельствами, среди которых они действуют. Он не проникает в глубь причин; обыкновенно он объясняет события самыми мелочными, случайными обстоятельствами. Причинами, например, Самосской или Пелопоннесской войны у него выставляются чисто личные мотивы Перикла, влияние Аспазии и т. п. Вообще, критики, точности и большой степени достоверности нельзя ждать от Плутарха. Он не прочь даже иногда изукрасить события и лица.

«Теория единого источника». Что касается источников Плутарха, то это вопрос весьма спорный. По поводу Аристотеля и Диодора нам приходилось уже упоминать о т. наз. «Einquellentheorie», «теории единого источника». Приверженцы ее

1 Sauppe H. Die Quellen Plutarchs fur das Leben des Perikles. Gottingen, 1867 // AGG. 1867. XIII: Бузескул В. П. Перикл. Харьков, 1889. С. 59. Примеч.

исходили из взгляда на древних авторов как на дословных переписчиков и думали, что любой текст можно чисто механически разложить на его составные части или источники. В сущности это было распространение на античную историографию того положения, которое с большим успехом применялось по отношению к средневековой, и в Германии, преимущественно в 60-х и 70-х годах прошлого столетия, появился целый легион диссертаций, программ и статей, посвященных определению источников той или другой Плутарховой биографии [1], причем авторы старались, по насмешливому выражению одного немецкого ученого, «для каждой строчки приискать отца» («fur jede Zeile den Vater ausfindig zu machen») т. е. отыскать, у кого именно взял Плутарх то или другое известие, ту или другую фразу, и назвать по имени этот источник. Один, например, доказывал, что такая-то глава или фраза взята у Феопомпа, другой с не меньшей уверенностью утверждал, что — у Эфора или Стесимброта; третий называл Фания, Истра или Идоменея и проч. И на подобные разыскания потрачено было немало кропотливого труда, остроумия и находчивости. Но по большей части это была бесплодная работа, «погоня за тенями», лишь своего рода умственная гимнастика. Дело в том, что все подобные гипотезы лишены почвы: большинство авторов, служивших источником Плутарху, до нас не дошло, известно нам лишь по одним именам или по небольшим отрывкам, и при таких условиях пускаться в точные определения, у кого взята та или другая фраза или глава, все равно что решать уравнение со многими неизвестными. Ад. Шмидт дошел, например, до того, что большую часть своей двухтомной монографии о Перикловом веке, т. е. несколько сот страниц, посвятил

1 Из этой массы заслуживают быть выделенными Г. Зауппе (Sauppe H. Op. cit.); Ruhl F. Die Quellen Plutarchs im Leben des Kimon. Marburg, 1867; id. Ueber die Quellen des Plutarchischen Perikles //JclPh. 1868. XCVII; Bauer Ad. Themistokles. Studien und Beitrage zur griechischen Historiographie. Merseburg, 1881; Busolt C. Plutarchs Nikias und Philistos // Hermes. 1899. XXXIV, и его обзоры источников в «Griechische Geschichte»; см. также: Holzapfel L. Untersuchungen uber die Darstellung der griechischen Geschichte von 489 bis 413 v. Chr. Lpz. 1879.

доказательству, будто главным первоисточником известий об этом веке служит Стесимброт Фасоссий; между тем мы располагаем лишь несколькими жалкими отрывками Стесимброта.

В самой Германии обнаружилась реакция против таких приемов в изучении источников. Одним из первых выступил А. фон Гутшмид [1]; затем А. Гольм, Ад. Бауэр, в последнее время Эд. Мейер, высказали немало здравых замечаний [2], и теперь там все менее и менее появляется диссертаций и программ вроде тех, о которых мы говорили выше. Эд. Мейер справедливо говорит, что «мнение, будто древние ученые работали иначе, чем современные, есть басня, принесшая очень много вреда», и представление, будто каждый последующий историк просто списывал своих предшественников, совершенно неверно. Древние историки, по крайней мере лучшие, пользовались обыкновенно многими источниками, комбинировали их, более или менее свободно обращались со своим материалом; качественно их работа отличалась от современной, но это не было механическое списывание.

Если «теория единого источника» («Einquellentheorie») не вполне применима даже к Диодору, то тем менее к Плутарху. Начитанность Плутарха была очень велика. Мы встречаем у него ссылки на большую часть историков, упомянутых в нашем предшествующем обзоре. Говоря вообще, Плутарх пользовался Геродотом, Фукидидом [3], Эфором, Феопомпом (в особенности), Филистом, Тимеем, Дурисом, Полибием, аттидографами Филохором, Андротионом и др. мемуарами Иона, Арата, биографами Гермиппом, Фанием, Аристоксеном, философами Аристотелем и проч. собранием псефизм вроде Кратерова, и т. д. Особенно он был на-

1 В речи, относящейся еще к 1878 г. (см. его: Kleine Schriften).
2 В русской литературе: Мандес М. И. О филологическом методе изучения источников // ФОб. 1898. XIV.
3 Есть несколько работ об отношении Плутарха к Фукидиду: Siemon А. О. Quo modo Plutarchus Thucydidem legerit. Berlin, 1881; Heidingsfeld. Quo modo Plutarchus Thucydide usus sit in componenda Niciae vita. Liegnitz, 1890.

читан в поэтах и любил ссылаться на них. Правда, многими из этих источников Плутарх пользуется из вторых рук; в настоящее время, например, считают несомненным, что он непосредственно не пользовался Аристотелевою «Политией», на которую он ссылается. Но это вполне понятно: не говоря уже об обыкновении древних (которым чуждо было понятие плагиата), Плутарх не имел в виду, да и едва ли бы мог каждый раз обращаться к источникам, так сказать, отдаленным, своего рода первоисточникам и с ними справляться, хотя раньше он мог их знать и прочитывать [1]. Эд. Мейер принимает за главный источник Плутарха биографическую традицию, биографическую литературу, до нас не дошедшую, в которой были уже обработаны более ранние историки [2]. Кроме того, нужно иметь в виду, что по количеству положенных в основу источников Плутарховы биографии могли отличаться одна от другой; так, например, биография Кимона в этом отношении, как и в некоторых других, значительно уступала биографии Перикла. Самая, так сказать, техника составления биографий могла быть неодинакова [3]. Наконец, следует заметить, что со своим материалом Плутарх обращался как художник.

Итак, не будем искать у Плутарха точных известий или верных наблюдений, исторической критики, строгого беспристрастия или замечательного по глубине мысли выяснения причин

1 По поводу этого Э. Мейер (Forschungen. II, 22 ff.) приводит сравнения из новейшей историографии: Плутарх, по его мнению, поступал так, как поступил бы какой-либо современный писатель, пишущий биографию, например, Карла V или Фридриха Великого для большой публики; ради этого такой писатель не станет справляться, за немногими исключениями, с оригинальными источниками, хотя бы они были у него под рукою. Э. Мейер ссылается на пример К. Лампрехта (известного автора «Истории немецкого народа»), который откровенно сознается, что для повествовательной части своего труда он пользуется общими сочинениями, например, для времени Карла V А. Г. Баумгартеном и К. Бецольдом.
2 Forschungen. И, 66 ff. Мнение это разделяет и развивает Фр. Лео.
3 Leo F. Die griechisch-romische Biographie nach ihrer litterarischen Form. Leipzig, 1901. S. 155-156,176.

событий. Нужно помнить, что он не столько историк, сколько философ-моралист. Для нас Плутарх — неоценимый источник, потому что он нам заменяет утраченную литературу; он пользовался этою обширною литературою, до нас не дошедшею, и передал нам богатый, характерный биографический материал, и притом в увлекательном изложении. О многих именах и деятелях мы узнаем подробности только благодаря Плутарху.

Моралии ( или «Moralia») общее название, под которым известны философско-публицистические сочинения древнегреческого писателя Плутарха. Вопрос подлинности тех или иных сочинений долго обсуждался в науке, но ещё не получил окончательного решения.

Некоторое отношение к истории имеют и описания странных обычаев римлян и греков, заимствованные Плутархом у Варрона, Аристотеля и других, а также несколько риторических опытов об афинянах, Александре Великом, римлянах. Философские сочинения Плутарха называются обыкновенно «моральными» (Moralia); есть между ними, однако, и трактаты религиозные, политические, литературные и естественноисторические. По форме между этими трактатами преобладают диалоги. Мы имеем здесь, прежде всего, ряд сочинений, в которых даются педагогические указания и советы молодым людям, приступающим к занятию философскими науками.

Далее, несколько сочинений посвящено объяснению трудных мест в диалогах Платона и полемике со стоиками и эпикурейцами. Диалог «Против Колота» многочисленными своими выдержками из Гераклита, Демокрита, Парменида, Эмпедокла и эпикурейцев весьма важен для истории греческой философии. Специально этике посвящено Плутархом около 20 сочинений, являющихся в большинстве случаев как бы проповедями, в которых автор старается «научить добродетели» множеством примеров из жизни и цитат из поэтов. Они схожи с некоторыми сочинениями Сенеки.

На определённые случаи написаны Плутархом три «утешительные речи» (): одна к собственной его жене по случаю смерти дочери, другая к изгнанному из родины другу, третья к отцу, потерявшему сына. Мораль у Плутарха всегда тесно связывается с религией; он стремится к очищению веры и культа и к согласованию их с философией. Плутарх восставал против суеверий, а также и против атеизма эпикурейцев и прагматического рационализма евгемеристов.

Собственная его религиозная система составлена из демонологии, мантики и аллегорического объяснения мифов. Очень глубок по мысли и богат содержанием диалог «О позднем наказании безбожника», подобно «Политии» Платона оканчивающийся фантастическим изображением загробного мира. К теософическим сочинениям Плутарха относится также диалог «О демонионе Сократа». Из естественноисторических сочинений Плутарха наиболее значителен диалог «О видимом на диске луны лице», в котором сохранены любопытные известия о предшественнике Коперника, астрономе Аристархе Самосском.

Характерны для Плутарха его сочинения о животных, в душевную жизнь которых он пытается проникнуть; он сильно восстает против мучения людьми животных. Плутарх был врагом эпикурейского принципа « » («живи в тиши») и настаивал на необходимости общественно-политической деятельности. На эту тему им написано несколько рассуждений, многие из которых вызваны случайными поводами.

Основой государства Плутарх считал семью, восхвалению которой посвящены им особые сочинения; из них особенно выдаются « ». Плутарху принадлежат также комментарии к Гесиоду, Арату и Никандру, дошедшие до нас в отрывках, критическая статья о Геродоте, сравнение Аристофана с Менандром.

Диалог Псевдо-Плутарха «О музыке» ( ), написанный в русле традиции аристоксеников,— ценный памятник античной музыкальной историографии.

Более всего отразилась личность Плутарха в его «Застольных беседах» (), которые в 9 книгах дают непринуждённые рассуждения о самых разнообразных предметах: об удобоваримости пищи, о воздержании евреев от свинины, о венках, о числе муз, о видах танцев и т. д. причём все эти рассуждения переплетаются с обильными и удачными цитатами из поэтов и прозаиков.

К «» в рукописях Плутарха примыкает «Пир семи мудрецов», а также явно не принадлежащие Плутарху «Биографии 10 ораторов», «Жизнеописание Гомера», сочинения «О догматах философов», «О реках» и многие другие сочинения, раньше приписывавшиеся Плутарху.

Плутарх был характерный представитель многих лучших сторон эллинского миросозерцания; его отличительные свойства — добродушная искренность, нравственная теплота, спокойная умеренность в суждениях, оптимистичный взгляд на вещи. Жалкое положение современной ему Эллады отразилось, однако, и на нём: он далек от свободолюбивых мечтаний и горячего стремления вперёд, консервативен во всех своих воззрениях, обо всем судит с односторонней этической точки зрения и ни в чём даже и не старается пролагать новых путей.

Начиная с издания Стефана в 1572 году сочинения Плутарха обычно располагаются в нижеследующем порядке в 14 томах. Ему следует издание Loeb_Classical_Library (греческий текст с английским переводом), где 15 том составляют фрагменты, а 16 том — указатели. Из 78 сочинений на русский по состоянию на 2009 год переведено 44.

Издание греческого текста «Моралий» (1888):

Сборники сочинений Плутарха в русском переводе (кроме «Сравнительных жизнеописаний»):

Из некоторых сочинений переведены лишь небольшие отрывки в изданиях: С. Я. Лурье «Демокрит», Л. 1970 (в таблице: Демокрит 1970); «Фрагменты ранних греческих философов» (пер. А. В. Лебедева, ч.1, М. 1989, в таблице: ФРГФ 1989) и «Фрагменты ранних стоиков» (пер. А. А. Столярова, приведены данные по ч. 1, М. 1998, в таблице: ФРС).

Указатель «Моралий» Плутарха и их русских переводов:

Сравнительные жизнеописания
Моралии
Застольные беседы
Псевдо-Плутарх
Александр Великий и Юлий Цезарь
Алкивиад и Кориолан
Аристид и Катон Старший
Деметрий и Антоний
Демосфен и Цицерон
Дион и Брут
Никий и Красс
Кимон и Лукулл
Лисандр и Сулла
Ликург и Нума
Пелопид и Марцелл
Пирр и Гай Марий
Агесилай и Помпей Великий
Солон и Попликола
Тесей и Ромул
Евмен и Серторий
Агис и Клеомен и Тиберий и Гай Гракхи
Тимолеонт и Эмилий Павел
Перикл и Фабий
Фемистокл и Камилл
Филопемен и Фламинин
Фокион и Катон Младший
Арат Сикионский [1]
Артаксеркс [1]
Гальба [1]
Отон [1]
Эпаминонд и Сципион Африканский [2]

1 Непарные жизнеописания
2 Несохранившиеся жизнеописания

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ И РИМСКИЙ ПЕРИОДЫ ГРЕЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ГРЕЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ПЕРИОДА РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
Плутарх

К числу любителей старины, не связывавших себя, однако, слишком тесно с аттикизмом, принадлежал и один из известнейших греческих писателей римского периода Плутарх (родился около 46 г. н. э. умер после 120 г.). Уроженец маленькой Херонеи в Беотии, Плутарх принадлежал к греческой провинциальной знати. Он получил философское образование в Афинах, неоднократно посещал Рим, где у него завязались дружеские отношения с многими представителями официального мира, но всегда предпочитал жизнь в родном. городе и старался оставаться местным деятелем. Любитель чтения и домосед, он работал в узком кругу друзей и учеников, которые образовали вокруг него небольшую академию, просуществовавшую не менее ста лет после смерти своего основателя. Деятельность Плутарха была отмечена многочисленными знаками внимания со стороны как сограждан, так и властителей империи.

Римские связи и романофильские политические убеждения снискали ему благорасположение императоров Траяна и Адриана, высокое звание консуляра и на склоне лет пост прокуратора провинции Ахайи; граждане избирали его на местные должности, а около 95 г. он был принят в коллегию дельфийских жрецов. Дельфийцы и херонейцы совместно поставили Плутарху памятник, надпись которого была найдена при раскопках в Дельфах, а в Херонейской церкви поныне показывают мраморное «кресло Плутарха».

Уже эта политическая и жреческая карьера свидетельствует о том, что в лице Плутарха мы имеем лояльного гражданина империи, человека умеренных и консервативных взглядов, и таким он действительно предстает перед нами в своих произведениях. Проводя жизнь в провинциальном уединении, в чтении книг и собирании материалов, он находится вне сферы модных литературных течений и во многом примыкает к прежней, эллинистической манере изложения.

Античный список сочинений Плутарха содержит 227 названий, из которых сохранилось свыше 150 (в том числе и несколько неподлинных). Это огромное литературное наследие принято разделять. на две категории: 1) «моральные» трактаты (Moralia) и 2) биографии.

Термин «Moralia» не точен. Плутарх пишет на всевозможные темы — о религии и философии, педагогике и политике, о гигиене и психологии животных, о музыке и литературе. Некоторые трактаты представляют собой простую сводку любопытного культурно-исторического материала. Преобладает все же этическая тематика (например: о любопытстве, о болтливости, о ложном стыде, о братской любви, о любви к детям, супружеские наставления и т. п.). Не представляя собой сколько-нибудь оригинального творчества, эти философские трактаты являются плодом огромной начитанности в разных областях; философская продукция прошлых веков широко использована и в пересказах и в прямых цитатах. Хотя Плутарх формально причисляет себя к школе Платона, он в действительности эклектик, интересующийся к тому же не столько теоретическими вопросами философии, сколько религией и моралью. Религиозные взгляды Плутарха заключают в себе уже все существенные черты поздне-античного миросозерцания: здесь и единый справедливый бог» и бессмертие души, и провидение, и иерархия добрых и злых демонов, посредников между божеством и людьми; в эту систему божественных сил разных рангов входят боги греческой народной религии, равно как и восточные божества. Плутарх старается обновить веру в оракулы, в частности в оракул дельфийского бога, жрецом которого он сам являлся. Религиозность Плутарха давала основание древне-христианским писателям считать его «полухристианином», а Маркс иронически причисляет Плутарха к «отцам церкви». Гуманно-филантропический характер имеет этика Плутарха, но она целиком заимствована у более ранних философов, включая даже ненавистных «атеистов» эпикурейцев, и приправлена личным благодушием автора, избегающего всяких крайностей и готового отыскать хорошую сторону даже в самых отвратительных явлениях. С примирительной эклектикой миросозерцания вполне гармонирует и характер изложения. Оно отличается таким же благодушием Плутарх несколько многоречив, избегает заострения трудных вопросов, но всегда занимателен. Рассуждения пересыпаны анекдо

тами, историческими примерами, цитатами из поэтов, меткими наблюдениями. Реторическая манера изложения остается Плутарху чуждой. В этом отношении он продолжает традиции эллинистической философской прозы, которым следует также и в художественном оформлении своих трактатов, применяя формы диалога, диатрибы или послания.

Трактуя вопросы литературы, Плутарх подходит к ним как моралист. Поэзия представляется ему как бы преддверием к философии, поучением в доступной, украшенной вымыслом форме (трактат «Как молодому человеку читать поэтов»). Для эстетических взглядов Плутарха характерно «Сравнение Аристофана с Менандром». Плутарх отдает решительное предпочтение беззлобной комедии Менандра, в которой добродетель всегда торжествует, перед беспощадной насмешкой Аристофана.

Значение Плутарха для Нового времени основано не столько на «моральных» трактатах, сколько на биографиях. «Параллельные жизнеописания» представляют собой серию парных биографий, причем всякий раз рядом поставлены греческий и римский исторический деятель. Заключительной частью такой биографии служит во многих случаях «сравнение», в котором сопоставляются оба деятеля. Кроме того, есть несколько отдельных биографий, принадлежащих, по-видимому, более раннему периоду литературной деятельности автора. Самая идея сравнительных жизнеописаний, в которых римские деятели приравнены к греческим, свидетельствует о сильном романофильском уклоне такого поклонника греческой старины, как Плутарх. Подбор исторических фигур для сопоставления в иных случаях сам собой напрашивается (например Александр Македонский и Юлий Цезарь, Демосфен и Цицерон), но очень часто оказывается искусственным. Это не отразилось, однако, на самих биографиях, так как каждая из них составляет самостоятельное целое, и «сравнение» является лишь привеском. До нас дошли 23 пары, т. е. 46 биографий; эллинистические монархи и римские императоры в эту серию не вошли (в числе непарных биографий имеются и жизнеописания императоров).

Плутарх является для нас крупнейшим представителем биографического жанра в греческой литературе, но самый жанр гораздо древнее: он восходит к IV в. и усиленно разрабатывался в эллинистическое время. Жанр этот имеет свои особенности, отличные от наших современных требований к биографии и связанные с античным пониманием индивидуальной личности.

Личность, прежде всего, понималась статически, как некий законченный в себе «характер». Теоретически признавая, что характер формируется с помощью воспитания или самовоспитания, и ставя себе соответствующие задачи в педагогической практике, античность все же никогда не изображает процесса становления личности. Античный биограф не интересуется детством и юношеством героя, как этапами внутренней истории; все внимание обращено на период «расцвета», когда «характер» предстает уже в оформленном виде. Лишь в рассматриваемый нами период появляются первые зародыши более динамического понимания внутренней жизни индивида, но это только зародыши, и встречаются они преимущественно в автобиографических признаниях («К самому себе» императора Марка Аврелия, впоследствии «Исповедь» христианского писателя Августина). Личность, трактуемая независимо от своего становления, оказывается вне связи также и с формирующими ее социальными силами, с исторической обстановкой.

Помимо реторического «энкомия», прославления деяний какого-либо лица и его нравственных качеств, введенного в литературу Исократом, в античности выработалось два основных вида биографии. Первый — ученая биография справочно-антикварного типа, перечень важнейших событий и дат из жизни описываемого лица, преследующий не столько художественные, сколько ученые цели. Второй вид — биография-характеристика, воссоздающая образ деятеля. Для биографии этого типа внешние события интересны лишь постольку, поскольку они освещают «характер» (в его только что рассмотренном понимании). В специфической установке на факты, характеризующие личность, древние видели отличие биографии от истории. Так понимает свою задачу и Плутарх.

Во вступлении к биографиям Александра Македонского и Юлия Цезаря он предупреждает читателя, что многие значительные исторические события будут либо кратко изложены, либо вовсе опущены: «Мы пишем жизнеописания, а не историю; замечательные деяния далеко не всегда являются обнаружением доблести или порока. Незначительный поступок, словцо, шутка чаще лучше выявляют характер, чем кровопролитнейшие сражения, великие битвы и осады городов. Как живописцы, не заботясь об остальных частях, стараются схватить сходство в лице и в глазах, в чертах, в которых выражается характер, так да будет позволено и нам глубже проникнуть в проявления души и с их помощью очертить облик жизни обоих [т. е. Александра и Цезаря], а описание великих деяний и битв предоставим другим».

Создание целостного и выпуклого облика с помощью мозаики мелких штрихов, «проявлений души», — таков художественный метод античной биографии. Этот метод, созданный еще в эпоху эллинизма, Плутарх применил с большим успехом и в широких масштабах. В погоне за интересующими его деталями он не брезгает анекдотом, даже сплетней, но дает занимательный и наглядный рассказ, порою достигающий подлинного драматизма. Шекспир создавал «Юлия Цезаря» и «Антония и Клеопатру» по канве соответствующих биографий Плутарха, и ему очень мало пришлось изменить в драматической группировке фактов источника. В какой мере этот драматизм является художественным достижением самого Плутарха, — не перешел ли он к нему по наследству от историков, трудами которых он пользовался, — один из тех вопросов, на которые чрезвычайно трудно дать ответ, поскольку предшественники Плутарха для нас утеряны.

Вместе с тем Плутарх и в «Жизнеописаниях» остается моралистом. Повествование нередко прерывается морализирующим размышлением. Биографии в большинстве случаев имеют назидательную цель — показать достойные образцы поведения, и автор нередко сознательно идеализирует своих героев. Он любит рисовать высокие моральные качества древних государственных людей, строгую добродетель и простоту нравов, свободолюбие, героизм, преданность родине.

Однако Плутарх не ограничивается галереей добродетельных героев. Одна из самых сильных книг его серии — парная биография Деметрия Полиоркета и Марка Антония, которой предпослано замечание, что «великим натурам бывают присущи не только великие доблести, но и великие пороки».

Моралист и мастер художественной характеристики, Плутарх не стремился быть историком. Как историк он и не стоит на высоте античной науки ни в смысле критического отношения к источникам, ни в понимании хода исторических событий.

Немногие греческие писатели пользовались в позднейшее время такой популярностью, как Плутарх. Византийцы ценили его за богатство эрудиции и благочестивый образ мыслей, и благодаря этому сохранилось такое большое количество его произведений. С конца XIV в. он стал известен в Западной Европе. В XVI — XVIII вв. господствующее течение чувствовало себя ближе к литературе римской эпохи, чем к классической Греции, и Плутарх был в это время любимым греческим писателем. Как гуманный моралист, враждебный аскетизму, Плутарх привлекал внимание гуманистов (Эразм, Рабле), вождей реформации, философов (Монтень, Руссо). Особенный интерес вызывали, однако, биографии. Шекспир («Кориолан», «Юлий Цезарь», «Антоний и Клеопатра»), Корнель, Расии заимствуют из них сюжеты своих драм, в XVII в. создаются многочисленные жизнеописания «знаменитых людей» по образцу Плутарха. Деятели французской буржуазной революции, а у нас декабристы, увлекались героями Плутарха, как воплощением республиканских добродетелей.

Дата публикации на сайте: 22 июля 2011.