Классика о детях и воспитании

Автор: | 20.05.2016

Народное воспитание в наследии классиков педагогики

Классика о детях и воспитанииРазмещено на http://www.allbest.ru/

Взаимодействие народной педагогики, народного воспитания отчетливее всего прослеживается в творческом наследии великих педагогов. Особенно поучительными и значимыми в этом отношении являются опыт и идеи Яна Амоса Коменского и гениальных продолжателей его дела — Константина Дмитриевича Ушинского, Антона Семеновича Макаренко, Василия Александровича Сухомлинского.

Много сил и ума положил Коменский для объединения народов Европы вокруг идей гуманизма и демократии. Сам он трудился в Швеции, Венгрии, Польше, Голландии, Англии. Его имя почитаемо во всем мире. Повсюду он оставлял добрые следы, прежде всего утверждая идеи межнационального гуманизма. На основе патриотической, этнической самоидентификации строилось его братское отношение к другим народам. Родоначальник педагогики, «отец педагогической науки», учитель учителей, Я.А. Коменский был верным сыном своего народа. Уже первые его работы носили народно-педагогический, национально-педагогический характер.

Вся самоотверженная деятельность Я.А. Коменского определялась желанием помочь своему народу в его стремлении к светлому будущему. Он всесторонне изучает жизнь народа, пишет его историю, исследует географию, составляет карту Родины, собирает чешские пословицы: «Мудрость предков — зеркало для потомков». Вне поля зрения Коменского не остается ни один аспект национального развития: к своей «Великой дидактике» он идет через «Чешскую дидактику», создает труд «О чешской поэзии», в котором воспевает богатство чешского языка и освещает важные вопросы поэтического творчества. Многие десятилетия он отдает сбору материалов для основного своего труда «Сокровищница чешского языка». Ему очень дороги народные традиции и обычаи, он печется о том, чтобы народ имел хороших и мудрых правителей, «связанных со своими подданными узами крови». В эпоху формирования наций его внимание привлекают национальные особенности, становление культурной общности, общность исторических судеб людей, живущих на данной национальной территории.

В духовной культуре народа родной язык — одно из самых ценных сокровищ. Нежнейшую любовь к своей Родине, к своему народу Коменский выражает, проповедуя неиссякаемую любовь к родному языку. В «Завещании умирающей матери братской общины» в уста умирающей матери им вложены следующие слова: «Я советую тебе и моим сынам содержать в чистоте и блеске любвеобильный, исполненный сердечной теплоты язык наших отцов, оставляя в неприкосновенности его дух, твердость и характер». Коменский боролся за то, чтобы дело демократического и национального народного движения, которому он преданно служил всю свою жизнь, было продолжено и развито в новых условиях его учениками и последователями. Устами той же умирающей матери он восклицает: «Поистине на смертном ложе завещаю я тебе, мое Отечество, все свое наследство. Я дарю его тебе, как пепел после моего сожжения, чтобы ты сделал из него щелок для очищения своих сынов».

Великий педагог-гуманист добивался того, чтобы учителя детей народа были подлинно народными. Первое и главное требование к ним — изучать, любить родной язык, устное творчество народа. Патриарх педагогики с прискорбием пишет: «. народ и народные языки находятся в величайшем презрении, чем им наносится величайшая обида. Пусть всякому народу все передается на родном языке. » Народный педагог, по мнению Коменского, должен быть патриотом родного языка, родной культуры.

Патриотическая преданность своему народу побудила Коменского к внимательному изучению народных традиций воспитания и к их творческому использованию в создании научной теории педагогики. В качестве эпиграфа к сочинению «Об изгнании из школ косности» взята поговорка «Дело молодых — работать, дело старых — советовать», встречающаяся у многих народов в таком же виде или с незначительными коррективами. Одно из выдающихся сочинений Коменского «Об изгнании из школ косности» завершается благопожеланием, адресованным венграм, в духе старинных народных традиций: «Благоденствуйте и преуспевайте, взаимно ободряя друг друга! Ибо солнце ваше восходит!»

О высокой оценке педагогических традиций народа можно судить и по содержанию образования, которое Коменский предлагал для пансофической школы. По его мнению, учащимся школы следует предлагать рассказы на моральные темы, которые могут быть заимствованны из устного народного творчества, проводить с детьми состязания по отгадыванию загадок, изучать обычаи народа, его прошлое и т.д. «Кто успевает в науках, но отстает в добрых нравах, тот скорее отстает, чем успевает» — повторяет он народную поговорку, подчеркивая необходимость нравственного воспитания.

В истории педагогики Коменский является лучшим из идеалов, личностью-символом. Когда говорят, что народы — великие педагоги и великие педагоги народны, как наиболее яркая иллюстрация возникает история борьбы и побед чешского народа и пример героической жизни его великого сына — Яна Амоса Коменского. Своей героической жизнью Коменский доказал, что только тот народ, который знает и любит свой родной язык, может претендовать на любовь других народов.

Великий русский педагог Ушинский перекинул мост от Коменского к новейшим педагогическим исканиям второй половины XIX и начала XX века. Опыт Коменского по просвещению народов Европы он развил и применил в духовном сплочении народов России.

Ушинский считал, что система воспитания порождается историей народа, его потребностями и бытом, его материальной и духовной культурой, она не может существовать вне решения острых социальных проблем. Труды Ушинского представляют новый этап в педагогической культуре народов России и всего мира.

Особенно велики заслуги Ушинского в духовном объединении и идейном сплочении прогрессивных педагогических сил в самой России. Все лучшие отечественные педагоги так или иначе были последователями Ушинского. «Наука потому и наука, что принимает в свою область только те выводы, которые справедливы по законам общего человеческого мышления». Вывод о том, что воспитание народно, национально, следует считать научным, ибо он, выражаясь словами самого Ушинского, справедлив по законам общего человеческого мышления. «Каждый образованный народ только тогда имеет значение в науке, когда обогащает ее истинами, которые остаются такими для всех народов».

Ушинский был вдохновителем педагогов тех народов, которые добивались своей, национальной школы. Это делало великого русского педагога народным просветителем всероссийского и мирового масштаба. Борясь за русскую национальную систему воспитания, он не провозглашал ее исключительной для России, а предполагал творческую переработку и применение ее к просвещению других народов. Исходя из общей теории Ушинского, все педагоги могли создавать свои национальные — украинскую, чукотскую, грузинскую, татарскую, якутскую, чувашскую и т.п. — системы просвещения. Таким образом, просветители-демократы нерусских народов считали закономерным перенесение положений Ушинского о национальной (русской) системе воспитания в любую национальную педагогическую систему, т.е. принимали его педагогику как науку, обогащающую истинами первостепенной важности все народы страны. Тем более что и сам Ушинский понимал важность духовного сотрудничества народов в составе единого государства.

Прекрасно зная обычаи, обряды, традиции родного народа, Ушинский глубоко проникал в его духовную жизнь. Как всякий великий педагог он был энциклопедистом-философом, психологом, антропологом, историком, лингвистом, этнографом, фольклористом, литературоведом. В поле его зрения были все сферы духовной жизни славянских народов, он восхищался преемственностью и общностью их культур. Кроме этого, в трудах Ушинского получила многостороннее отражение жизнь многих народов мира: Китая и Индии, Аргентины и Чили, Центральной Азии и Северной Америки.

Великий просветитель народов был глубоким знатоком их исторических судеб. Многие народы, населяющие Россию он знал, как свой родной народ, хорошо понимал общность их исторических судеб. Достойно восхищения его отношение к украинцам. На самом высоком уровне достижений фольклористики того времени, включая лингвоэтимологический анализ слов, относящихся к народному быту, он провел анализ украинского народного творчества.

Опора на совершенные знания существенных черт духовной жизни многих народов — один из основополагающих принципов педагогической системы Ушинского, свободной от национальной ограниченности и имеющей поэтому огромную притягательную силу.

Великий педагог обращает внимание на симпатичные ему черты национальных характеров. Детально анализируя этнографические труды, он, например, полностью приводит восхищенный рассказ ненца о своей родине. В этом рассказе — и холмы, крутые и отлогие, и высокие горы, и белый, черный, красный мох, и озера, очень большие и глубокие, вода в них так светла, что на две сажени виден песок, и острова, и реки быстрые с каменными берегами. «А сколько в озерах всякой рыбы — и сигов, и пелядей, и чиров!» — восхищается ненец. «Когда сам и стадо здорово да промысел удачен — где же можно жить веселее, как не в тундре?» Русский педагог относится к патриотическому чувству всех народов с уважением и пониманием. Именно такое отношение ко всем народам и позволило Ушинскому позднее доискаться до причин живучести в людях народности, чувства любви к Отечеству.

Ушинский особо выписывал из этнографических работ национальные характеристики народностей, в его критических статьях нашлось место и большим, и малым народам. Он совершенно разделяет мысль этнографа — своего современника о возможности восторженного отношения, например, к коми-зырянам: «Зыряне в высшей степени способны к промышленной и торговой жизни, — это народ, полный энергии, живого характера. Мужчины и женщины весьма стройны и красивы». Любуясь на народ, полный жизни, на стройность и подвижность тела, на любознательность и музыкальность, ученый заключает, что зырянин оживляет мрачную страну Севера. Ушинский пытался проникнуть в причины «замечательного развития зырянского племени» и высказал предположение: «. зыряне всегда не только оставались народом самобытным, но гнали перед собой племена остяков и самоедов, — а такое пополнение сил одного племени за счет другого, такое взаимное поглощение племен действует благоприятно на развитие племени властвующего».

На основе сравнения народностей, их истории, обычаев, духовных сокровищ, языков Ушинский приходит к оценке духовного своеобразия русской нации и связанного с ним своеобразия языка: «Русский язык. сообразно размашистому характеру народа, сообразно размашистому разбегу русских полей, любит разливаться свободно, подобно сильному источнику, выбивающемуся широкой волной из недосягаемой глубины». Так, личным примером Ушинский учил педагогов других народов любви к своим корням, родному языку; в его словах — горячий призыв ко всем — знать и любить родину, народ, его живую душу. Служа России, он служил всем ее народам, служа всем российским народностям, служил своему великому отечеству: в рамках единого государства для него одно было немыслимо без другого.

Ушинский до сих пор продолжает оставаться вдохновляющим примером в воспитании у молодежи общероссийского патриотизма, высокой культуры межнациональных отношений, гуманности в отношениях между людьми независимо от их национальности.

Новаторство Макаренко — в переосмыслении всего того богатства педагогической культуры, которое создано человечеством, прежде всего славянами, особенно же — русскими и украинцами. Это и «Слово о полку Игореве», и «Поучение Владимира Мономаха», и братские школы Львовщины и воспитательная система казаков Запорожской сечи, и Григорий Сковорода, и Ушинский, и Пирогов.

Новатором Антона Семеновича Макаренко сделала действительность: «Все в этой жизни: единство, строительство, борьба, победы, — все по-новому богато, по-новому радостно и по-новому трудно».

Макаренко воспитывался в рабочей среде, жил и трудился среди крестьян, с раннего детства испытывал на себе влияние народных педагогических традиций. Ему во время летних каникул как-то довелось работать репетитором в княжеской семье. Впоследствии, семейное воспитание, определявшее путь будущего князя, Макаренко охарактеризовал как несложную семейную дрессировку. Мир тружеников, в среде которых он родился и вырос, он с гордостью называет «моим миром»: «Мой мир был неизмеримо богаче и ярче. Здесь были действительные создатели человеческой культуры. »

Отношение Макаренко к этому миру, к его педагогической культуре представляет огромный интерес. Народная педагогика, опирающаяся на житейскую мудрость, на «обыкновенный здравый смысл», в творчестве Макаренко представлена чрезвычайно широко. Та самая педагогика, которая существовала в народе испокон веков, которая имела свое влияние на подрастающее поколение и помимо школы, иногда и вопреки ей, которая жива и сегодня как неразрывная часть бессмертной народной мудрости, эта самая педагогика была не только предметом особенного внимания Макаренко, по нередко — и его опорой.

Одной из центральных проблем в педагогике всех народов была проблема родного языка. Для Макаренко родной язык — проблема не только и не столько дидактическая, сколько политическая, общекультурная, морально-этическая, педагогическая, эстетическая. Что у народа может быть дороже родного языка, что может быть выше любви к родине? Ответ на этот вопрос в той или иной форме можно найти на любой, произвольно раскрытой странице сочинений педагога. Для Макаренко родной язык — естественная потребность любого человека.

Педагог-демократ считал закономерным интенсивный обмен духовными ценностями между русским и украинским народами. Для него была бесспорной активная роль украинцев в обогащении духовной культуры народов и в сфере языка. Сам он это делал сознательно и активно. В русском тексте он оперирует украинскими словами без каких-либо оговорок, ибо считает, что такие слова, как парубок, селянин, хлопец, шлях и многие другие стали составной частью русского языка. Персонажи его произведений очень часто прибегают к украинской речи и читатель с радостью обнаруживает, что понимает их без словаря и переводчика.

Макаренко как бы суммирует и своеобразно трансформирует две великие, две богатейшие и древнейшие культуры — русскую и украинскую. Язык коммуны и коммунаров он так и называет нашим русско-украинским языком. Его произведения — блестящий образец культурного содружества, пример педагогической общности двух народов.

Макаренко — чрезвычайно своеобразный писатель и в плане этнопедагогическом. Для него в образах важнее всего — педагогический смысл. Образ им раскрывается через педагогическое действие или педагогическую идею, часто — через то и другое. Его герой воспитывает, его самого воспитывают, ему говорят о воспитании, он и сам говорит о воспитании. Многообразие форм сохранения и передачи педагогической информации — посредством образов, сюжетов, диалогов, монологов, ситуаций и конфликтов, имен и прозвищ, бесконечного количества поэтических миниатюр и остроумных шуток, намеков и упреков, призывов и клятв — в определенной мере заимствовано педагогом-новатором из народной педагогики. Если бы он был теоретиком в обычном смысле слова, его педагогическая теория едва ли стала бы «педагогикой для всех».

Макаренко утверждает величайшее значение народной педагогики в новых условиях. Он призывает внимательно изучать не только коллективный педагогический опыт народа, но и чутко прислушиваться к голосу талантливых педагогов из среды трудового народа, т.е. для него закономерно и современное функционирование народной педагогики. При этом никакая наука не в состоянии состязаться с педагогическим гением народа.

Макаренко народен не только в принципиальных установках, но и в практической деятельности: например, трудовые традиции колонии и коммуны представляют собой переосмысленные народные традиции. Мысль о празднике первого снопа зародилась, по-видимому, под влиянием древнего общеславянского обряда «последнего снопа». Этот обряд родственных народов сохранился в двух вариантах: у русских — именинный (так назывался первый сноп), у украинцев — зажиточный (последний).

О торжествах по случаю молотьбы старый украинский крестьянин говорит: «Хорошо это у вас, как у людей раньше было. вроде как люди празднуют, выходит так, будто праздник. Видишь, хлеб собрать человеку — торжество из торжеств, а у нас люди забыли про это». Не отказываться от старого в разумной и полезной его части — такова установка Макаренко. Не разрушение традиций, а их переосмысление и наполнение новым содержанием — вот что необходимо, по его мнению, педагогам-гуманистам.

В то же время педагогу было органически чуждо сентиментальное любование стариной: в народной жизни немало было противоречивого, угрюмого, грубого и глупого, что порождалось условиями жизни. Это понимал и «народный украинский педагог» Калина Иванович Сердюк: «Бывает народ темный, так ему еще мало, он еще и сам всякую потьму на себя напускает, а потом и живет, как остолоп. » Его словами Макаренко призывает к критическому отбору народных традиций. Народный педагог не мог допустить пренебрежительного отношения к богатствам природы и народной души. Большое внимание как фактору воспитания Макаренко уделял народным игре и танцу. Его воспитанники «играли в лапту, и в «довгои лозы», и в «масло». Гопаку посвящена особая глава в «Педагогической поэме». О нем упоминается в повести «ФД-1»: «Коммунары не захотели посрамить украинскую культуру и ахнули гопака». В этом темпераментном танце проявляется национальный характер, в нем — просторные степи Украины, где есть место развернуться талантам и проявить, реализовать себя как личность — главная ценность которой — любовь к Родине. Патриотизм и гуманизм составляют нераздельное единство, и педагога не покидает патриотический пафос, когда он раскрывает лучшие качества русского человека, воплотившиеся в народный идеал: оптимизм, интеллектуальное богатство, духовность, скромность и простота.

Для Макаренко, как и для Коменского и Ушинского, народ — величайший педагог. «Со всех сторон, от всех событий в стране. от всего советского чудесного роста, от каждого живого советского человека — приходили в колонию идеи, требования, нормы и измерители».

Последовательное проведение принципа народности в системе воспитания Макаренко исключает какое бы то ни было диктаторство, ибо не может быть тоталитарной педагогика великого народа, народа-героя, народа-творца, таковой не может быть педагогика, выросшая из народной и поставленная на службу народу.

Макаренковский принцип народности интернационален и, несмотря на то, что в новых условиях «Русские, украинцы, белорусы, все иные народности. приобрели новые качества характера, новые качества личности, новые качества поведения», главным достоинством, главным качеством гражданина он считает единство, из которого, возникает новая духовная общность людей: «100 народов, 100 языков, русский, якут, грузин — как можно примирить эту массу, которую царь держал железным обручем. А у нас обруч — это уважение, это наш гуманизм, подобного история никогда, конечно, не видела».

народная педагогика ушинский сухомлинский

Василий Александрович Сухомлинский был одним из образованнейших педагогов своего времени. В его трудах творчески переосмыслено наследие Аристотеля и Квинтилиана, Коменского и Григория Сковороды, Ушинского и Дистервега, Песталоцци и Януша Корчака. Он прекрасно знал наследие Яковлева, чувашского педагога. Своим учителем Сухомлинский называл Макаренко. Он является горячим приверженцем идей Ушинского о принципе народности как наиболее полном отражении духовных сокровищ народа, его многовековой культуры, творческих способностей и деятельности. Сухомлинский практически доказал, что осуществление гениальных идей патриарха российской педагогики становится возможным только в условиях подлинно народной системы образования и воспитания.

Духовное богатство личности, как полагает Сухомлинский, — это, прежде всего часть духовного богатства нации. Сухомлинский решительным образом требует самого бережного отношения к духовным сокровищам народа, решающими из которых он считает традиции воспитания подрастающих поколений.

В последних книгах Сухомлинского, во всех его последних статьях красной нитью проходит мысль о необходимости возрождения прогрессивных педагогических традиций народа, о широком внедрении их в семью и школу. Он рассказывает детям сказки, вместе с ними поет народные песни, организует проведение народных праздников. Его ученики сами придумывают сказки, пишут сочинения по пословицам, решают народные задачи-загадки. Элементы народного творчества используются в оформлении школы, классов, кабинетов, зала, рекреаций. Он культивирует трудовые традиции, в целях воспитательного воздействия пропагандирует народное искусство и обрядность, обучает детей народным правилам приличия и хорошего тона. Обстановку, в которой общаются дети вне школы, он максимально приближает к той, в какой играли, трудились и развлекались дети народа.

Из всех средств воспитания наиболее значимым Сухомлинский считает родное слово. «Язык — духовное богатство народа», — пишет он. «Сколько я знаю языков, столько я — человек», — гласит народная мудрость. Но богатство, воплощенное в сокровищах языков других народов, остается для человека недоступным, если он не овладел родной речью, не почувствовал ее красоты. По его мнению, речевая культура человека — это зеркало его духовной культуры. «Важнейшим средством воздействия на ребенка, облагораживающим его чувства, душу, мысли, переживания», — утверждает педагог-мыслитель, — «являются красота и величие, сила и выразительность родного слова».

В трудах Сухомлинского получили всестороннее развитие идеи классиков педагогики о родном языке. Он постоянно внушал учителям и родителям: «Словом своим деды и прадеды наши передавали нам свои заповеди, свою любовь к родному краю и прежде всего — любовь к родному языку». Духовное единство подрастающего поколения с народом обеспечивается посредством родного языка, «. от каждого детского сердца протягиваются нити к тому великому и вечному, имя которому — народ, его неумирающий язык, его культура, слава его многочисленных поколений, которые почивают на кладбищах, и будущее тех, которые родятся. Через посредство слова ребенок становится сыном народа».

С огромной любовью Сухомлинский писал о русском, белорусском и других родственных русскому языках. Как настоящий гуманист, он гордился расцветом всех народных языков, ценил их своеобразие. Так, например, чувашский язык он называл одним из богатейших языков нашей страны по словарному запасу и образным средствам. Ему была близка и понятна великая историческая миссия русского языка. Он не только призывал любить, но и сам «глубоко и нежно» любил русский язык, в совершенстве владел им, знал наизусть «Евгения Онегина», «Кому на Руси жить хорошо», «Мертвые души» и «Слепого музыканта», «Записки охотника», «Степь» и много страниц произведений Толстого и Достоевского, добрую половину стихов Тютчева и Никитина, Маяковского и Есенина, Ахматовой и Твардовского. Для него русский язык был неисчерпаемым источником мысли, чувств, стремлений. Пример педагога побуждал и его воспитанников к уважительному отношению к языку народа, создавшего бессмертную культуру. По мнению Сухомлинского, самая высокая и святая миссия народного педагога — научить молодое поколение уважать все созданное поколениями предшественников, каждое из которых влило свою каплю в тот океан, который представляет собой народная духовная культура.

Настолько восторженным было отношение Сухомлинского к народным пословицам как к педагогическим миниатюрам, что по их образцам он создавал свои афоризмы. Он считал эффективными народные формы сохранения и распространения педагогической мудрости. Вот некоторые из благопожеланий и назидательных советов Сухомлинского: «В какой бы далекий уголок нашей Родины ни забросила тебя судьба, не забывай своей колыбели», «Подлинная свобода сына и дочери — быть послушными детьми», «Храни и почитай память об умерших. У кого нет в думе прошлого, не может быть и будущего». Народные пословицы лежат и в основе заповедей Сухомлинского, например: «»Три бедствия есть у человека — смерть, старость и плохие дети», — говорит украинская народная мудрость. Старость неотвратима, смерть неумолима, перед ними никто не может закрыть двери своего дома. А от плохих детей дом можно уберечь, как и от огня. И это зависит не только от родителей, но и от самих детей». Или еще: «Береги честь смолоду, не разбрасывай по мелочам силу своей души. Если будешь разбрасываться в ранней юности, если будешь без конца увлекаться — вступишь в зрелую жизнь человеком с пустой душой». Школа становится подлинным очагом культуры лишь тогда, — говорил Сухомлинский, — когда в ней царят четыре культа: культ Родины, культ человека, культ книги и культ родного слова.

Принцип народности в воспитании у Сухомлинского глубоко гуманистичен и интернационален. В воспитании детей в духе дружбы народов он выделял два взаимосвязанных направления. Цель первого — пробуждение у учащихся братских чувств к народам нашей родины. Педагог устанавливает духовное общение своих воспитанников с детьми трудящихся других национальностей. Основными формами этой работы в Павлышской школе были рассказы, беседы, которые чередовались с чтением книг о дружбе народов нашей страны, о тяжелых испытаниях, выпавших на их долю, о совместном ратном труде.

Наиболее популярными у ребят были заочные путешествия по Родине, которые дети Павлыша совершали, начиная со второго класса. Вот лишь один фрагмент такого путешествия. Дети собираются в «зеленом» классе, перед ними большой глобус, освещенный «искусственным солнцем»; «Земля вращается вокруг солнца», «луна вокруг Земли». Дети совершают «путешествие» по Днепру — реке, которая несет свои воды по территории трех республик -Украине, России, Белоруссии. Мысленно плывя по реке, дети знакомятся с городами и селами, историческим прошлым и настоящим русского, украинского и белорусского народов. Устный рассказ сопровождается показом диафильмов, иллюстративного материала. За время учебы в школе дети совершают сто двадцать таких путешествий. Протяженность одного путешествия более ста километров. Ребята мысленно побывают во всех уголках нашей необъятной страны от ее западных границ до Камчатки и Курильских островов и от района Крайнего Севера до гор Кавказа и равнин Средней Азии. Они знакомятся с жизнью и трудом разных народов нашей страны, встречаются с полярниками и оленеводами Крайнего Севера, с чаеводами республик Закавказья и хлопкоробами Средней Азии. Мысленные путешествия «открывали перед детьми все новые картины великой дружбы народов».

Кроме путешествий общеознакомительного характера, в Павлышской школе практиковались путешествия тематические, посвященные отдельным страницам развития культуры, литературы, искусства братских народов нашей страны. С помощью этих путешествий дети узнают о дорогих каждому сердцу местах, связанных с жизнью и творчеством великих писателей, художников, композиторов, артистов.

Мысленные путешествия предшествуют настоящим, которые также начинаются в своем районе, области, а затем их маршруты пролегают по различным регионам страны. Особенно волнующими для ребят являются путешествия в Москву и Ленинград. К ним дети готовятся несколько лет и совершают их по окончании VIII класса. Знания, полученные учащимися во время путешествий, являются стержневым компонентом, формирующим культуру межнациональных отношений, межличностного общения с представителями разных национальностей.

Полученные во время путешествий сведения закрепляются и углубляются в процессе переписки школьников со своими сверстниками из других республик. По материалам путешествий ребята проводят классные часы. Инсценировки, национальные песни и танцы, наполняющие их содержание, воспроизводят жизнь, быт, традиции разных народов, т.е. то, с чем дети познакомились во время путешествий.

Постепенно у ребят формируется эмоционально-ценностное отношение к людям другой национальности. Они уже не удовлетворяются чисто внешним проявлением чувств. Их отношения все больше проявляются в конкретной деятельности. Организация этой деятельности — второе направление процесса воспитания школьников в духе дружбы народов. В частности, воспитанники Павлышской школы выращенные в школьном саду фрукты посылают детям Крайнего Севера, обмениваются со школьниками других республик семенами зерновых и технических культур, цветов и плодовых деревьев и т.д.

В Павлышской школе вся работа в этом направлении строилась по определенной системе: дети младшего школьного возраста получали сведения о единстве судеб народов нашей страны. Дети среднего возраста убеждались в силе дружбы многонациональной семьи и величии бескорыстной взаимной помощи народов, а старшеклассники уже осознавали историческую сущность и преобразующее значение дружбы народов и роль межнациональных связей.

В путешествиях по земному шару основное внимание уделялось трем братским народам: русскому, украинскому и белорусскому. Но, отталкиваясь от родной культуры, воспитанники обогащали свои чувства и ум духовными сокровищами всех или почти всех народов нашей страны. Единые цели, общность интересов всех народов были предметом постоянного внимания Сухомлинского. В младшем школьном возрасте, используя характеристики национальных героев, воспитанники создают в своем воображении как бы собирательный образ идеального героя, общее для всех народов, образ-символ для всего человечества.

В современной ситуации межнациональных раздоров опыт Сухомлинского-воспитателя как нельзя более актуален, в основе межнациональных отношений — считал он — должны лежать следующие заповеди:

Береги, щади неприкосновенность, уязвимость, ранимость другого человека.

Знай, что твое неразумное, холодное слово может обидеть, уязвить, огорчить, вызвать смятение, потрясти, ошеломить.

Нельзя смешивать человеческие слабости и зло. Против зла надо бороться. Зло нетерпимо. Примириться со злом значит и самому стать злым, безнравственным.

Большое зло — унижать достоинство другого человека, считать себя личностью, заслуживающей уважения, а другого человека «мелкой пылинкой».

Дорогим для тебя должно стать не «мое», а «наше», т.е. ценности, принадлежащие обществу, созданные обществом для счастья и радости всех, каждой личности.

Эффективность воспитательной системы Сухомлинского обеспечивалась тем, что все проблемы воспитания он решал очень конкретно — на межличностном уровне, опираясь на народную педагогику.

Размещено на Allbest.ru